От протянутой руки гордо отказалась, закрыла дверь и гордо зашагала в сторону автобусной остановки. Ну как зашагала, пару шагов успела сделать до того, как сильная рука схватила меня за локоть и Рома потащил меня в сторону подъезда. Отбиваться и кричать посчитала глупым, молча шагала рядом и громко сопела.
Мы вошли в лифт, Роман нажал нужную кнопку, а когда двери закрылись, прижал меня к стене и поцеловал — настойчиво, страстно, на грани боли, прикусывая нижнюю и тут же проводя по ней языком.
Уперлась руками ему в грудь, попыталась оттолкнуть, но Рома перехватил мои ладони, завел руки за спину и перехватил оба запястья ладонью. Другую переместил мне на талию, впечатывая в себя. В живот уперся возбужденный орган, который прекрасно ощущался даже сквозь ткань джинс. Воздух в легких закончился, сознание затуманилось, а перед глазами поплыли темные круги.
Лифт дернулся и остановился. Рома не отпустил мои ладони, так и повел к двери, словно связанную.
Открыл входную дверь, буквально запихивая меня в квартиру. По инерции сделала несколько шагов, а когда повернулась и встретилась глазами с его — жаждущими, голодными, на грани безумия. Зрачок расширился настолько, что глаза казались черными. Он сделал шаг, взял меня за руку и снова притянул к себе, сжимая за талию, опуская руки ниже и сильно сжимая ягодицу.
Снова прижал к стене, одной рукой намотал волосы на кулак, потянул в сторону, открывая себе доступ к шее.
Поцелуй обжигающий, жадный. Рома громко, порывисто дышал, опаляя кожу горячим дыханием, провел языком от ключицы до мочки уха, чуть прикусил ее.
— Не отпущу больше, поняла? — зашептал он на ухо, — Только моя будешь! — от его слов по телу пробежали мурашки и я вздрогнула. Рома снова завладел моими губами, проник языком в рот, сплетаясь с моим. Я потерялась в собственных ощущениях, предательское тело слишком остро реагировало на его прикосновения. Низ живота требовательно заныл, а трусики практически промокли от обилия влаги.
Никогда раньше я не загоралась так быстро, что готова была сама на него наброситься. Он одним поцелуем разрушил все мои стены и барьеры, которые я выстраивала годами.
Рома повернул меня спиной к себе, продолжая сжимать волосы одной рукой, а другой задирая платье и просовывая в трусики. Провел указательным пальцем по клитору и вздрогнул всем телом, как от удара:"
"— Хочешь.
