— Расскажи мне, почему один из очень важных гостей жаловался на грязь, кошачью шерсть под своей дверью и мусор в кадке с цветком у лифта?
Я невольно делаю шаг назад, непонимающе таращась на начальника. Этого всего определенно точно не было, когда я уходила! Особенно кошачья шерсть. Это же полный бред, откуда ей тут взяться?
О чем и спешу сообщить.
— То есть ты хочешь сказать, — вкрадчиво интересуется Озвериныч и даже немного подается вперед, — что наш постоялец врет?
Именно это я и хочу сказать! Но, разумеется, молчу.
И так понятно, кому поверят. Горничных пруд пруди, а «очень важных гостей» — нет.
Интересно, кто этот важный гость, который так меня подставил?
Кто бы он ни был, чувствую, что ничего хорошего меня не ждет."
"И точно, Борис Константинович басит:
— Ты уволена, Снегирева.
Я в полном шоке мотаю головой. Как это уволена? На что я буду жить вместе с ребенком, если меня сейчас попрут с работы? Э нет, так дело не пойдет! Из-за какой-то жалобы все мое практически безупречное рабочее прошлое пойдет насмарку?
Меня берет вселенское зло вкупе с обидой, к тому же мне теперь есть кого защищать.
Я набираю полную грудь воздуха и на весь кабинет заявляю:
— Вы не можете меня уволить!
— Это еще почему?
— Потому что я беременна.
— Хм… Вот как?
Озвериныч злобно ухмыляется.
— Впрочем, это неважно. Алиса, ты ведь понимаешь, в таком случае по закону я действительно не могу уволить тебя. Однако прошу по-хорошему: напиши заявление добровольно.
Иначе я превращу твою жизнь в ад, и ты все равно уйдешь. Месяцем раньше, но спокойно, или месяцем позже, но с постоянной нервотрепкой, — решать тебе.
Превратите мою жизнь в ад, Борис Константинович? Тогда становитесь в очередь, кажется, у вас есть конкурент. Назар, или как его там.
— Ну, еще сомневаешься, Снегирева? Тогда я помогу. Хочешь, спишу на тебя разбитую антикварную вазу в люксе Тиграна Маратовича?
Тигран Маратович — это владелец «Астории».
— Но есть видео, — бледнею я, — где видно, что это проделки его собаки!
— Видео, Алиса, — зло цедит начальник, — может легко исчезнуть. Так что, устроить тебе веселую жизнь? Хочешь? Я могу!
А ведь и правда может. Никто из тех, кто ему чем-то не угодил, не задерживается тут надолго.
Что мне ему противопоставить? Решительно нечего.
Сердце сжимает мучительным спазмом. Господи, что мне скажет тетя? Я пока не успела сообщить ей о беременности.
