«Назар, ты правда считаешь, это должно произойти здесь и сейчас? Ты уверен, что в самый ответственный момент не заявится ее тетя?»
«Ты действительно хочешь, чтобы ваш первый раз случился именно так: на кухне, у стены, среди остатков пены?»
«Как же все задумки сделать это незабываемым?»
Усилием воли заставляю критика замолчать. Плох тот план, который нельзя переиграть.
Да, планировал по-другому, что ж теперь. Однако что-то Алиса не выказывает никакого недовольства. Значит, не против.
Усмехаюсь про себя: как раз такой первый раз имеет все шансы остаться в ее памяти надолго, в отличие от набившей оскомину постели с лепестками роз.
Не то чтобы я планировал именно лепестки…
Решено. К чему откладывать то, что все равно случится рано или поздно?
Главное — в заднем кармане джинсов лежит синий квадрат. Хвалю себя за предусмотрительность. Как знал, как знал…
Снова склоняюсь к Алисе, целую легкими дразнящими движениями, постепенно распаляясь все больше. Она послушно подается вперед, будто поощряя, и тогда я усиливаю нажим, тяну ладонь к лямке сарафана, спускаю ее с покатого плеча, и вдруг сквозь шум нашего дыхания проникает посторонний звук — легкий скрип.
Кажется, что кто-то сделал шаг и замер.
Замираем и мы, вслушиваемся. Ничего.
Показалось…
Снова тихо, слышно только учащенный стук наших сердец.
Я снова веду по спине Алисы ладонью, спускаюсь ниже, задираю легкую ткань сарафана, скольжу кончиками пальцем по бархатной коже ее бедра вверх, ощущая, как она выдыхает и легонько трепещет в моих руках, совсем как бабочка.
Очень красивая бабочка.
Делаю шаг назад.
Алиса широко распахивает глаза и чуть приоткрывает рот, разочарованно стонет, неправильно истолковав мое намерение. Ее губы уже чуть припухли и словно зовут обратно. Манят. Соблазняют. Притягивают.
Я быстро снимаю с себя рубашку, не разрывая зрительного контакта.
Сто раз видел ее голубые глаза, но сейчас в них появляется кое-что новенькое. Она замирает в напряженном ожидании, наконец-то перестает изображать из себя скромницу, показывая свое нутро.
Я чувствую ее желание. Именно его и вижу в ее взгляде.
Алиса часто-часто дышит, того и гляди, сарафан на ее груди не выдержит. Она вся — сплошной оголенный провод.
Медлю. Делаю вдох, и в нос снова проникает ее запах. Корица… Терпкая. Сладкая. Дразнящая. Черт бы побрал эту корицу!
Алиса ведет плечом и ежится. Молчит. Да и к чему слова?
Вопрошающе смотрит.
И я отвечаю."
"Один шаг, и я снова впечатываю ее в стену.
