Как не понимаю и еще кое-чего: зачем ему стараться сделать так, чтобы я сел? Чтобы руководить компанией самому? Фактически он и так руководит.
Это непонимание сводит с ума, неимоверно злит.
Взгляд Артему между тем светится таким превосходством, что я не сдерживаюсь, подлетаю к нему и хватаю за лацканы пиджака.
Замахиваюсь для удара, но кулак застывает в миллиметре от его лица, когда он произносит нарочито спокойным тоном:
— Не советую, иначе сделаешь себе только хуже.
Вот ублюдок!
— Куда уж хуже, — цежу я сквозь зубы, но все-таки отпускаю теперь уже бывшего друга, — если эти бумаги — прямой билет в тюрьму!
Точнее, отталкиваю, да с такой силой, что он делает шаг назад и взмахивает руками, чтобы устоять.
По его лицу пробегает тень ярости, но Ребров берет себя в руки, одергивает пиджак и садится в свое рабочее кресло."
"— Я так понимаю, — поднимает бровь он, — Наталья не сказала, что у тебя есть шанс не сесть? Хотя она новенькая, может не знать. Так вот: я могу пустить эти бумаги в ход, а могу и не пустить.
Это зависит только от тебя.
Охренеть, приплыли.
— И что тебе надо? — сузив глаза, интересуюсь я.
— Догадайся, — ухмыляется он и выплевывает с сарказмом: — Ладно, сам скажу. Всего лишь твоя компания.
Всего лишь? Я машинально подаюсь вперед, и Артем откатывается в кресле назад, хотя нас разделяет стол — слишком широкий, чтобы я мог достать до бывшего друга.
Я растил свое детище так долго, так упорно… Не спал ночами, отдавал всего себя, в то время как мои друзья тусили по клубам и наслаждались жизнью.
И Ребров прекрасно знает, как я отношусь к компании.
— Ты и так тут второй человек после меня. Тебе мало?!
— Зачем мне быть всего лишь замом, если я могу стать единоличным владельцем?
Он медлит несколько секунд и добавляет:
— Я мог бы забрать гораздо больше, Назар, но я гораздо великодушнее, чем ты. Твоя жизнь останется у тебя, а я лишь заберу то, чем ты дорожишь больше всего.
Ну, вообще-то больше всего я дорожу Алисой и сыном. У Реброва устаревшая информация.
Тем не менее я в полном шоке качаю головой.
Он под кайфом, что ли?
— Жизнь?! Что за бред ты несешь? Что значит великодушнее? Что я тебе сделал-то?
— Мне ничего. Но мой брат умер из-за тебя. Ты виноват в его смерти.
— Чего-о-о? — Моя челюсть падает на пол, и я ошарашенно таращусь на Артема. — Ты совсем долбанутый, что ли? Какого брата? Я даже не знал, что он у тебя есть!
— Конечно, не знал. Иначе мне вряд ли удалось бы все это провернуть. Поверь, я очень долго готовился к мести.
