А я никак не могу прийти в себя.
Этот парень. В капюшоне. Что же не дает мне покоя?! Что?!
И тут догадка яркой вспышкой осеняет меня.
Щегол.
Именно так назвал парня с видео тот мужик в казино. Щегол.
Начинаю рыться в памяти.
Ну да.
И внешне он похож. Очень похож.
Но нет.
Неужели это он?
Неужели…
Я с нетерпением жду возвращения Тагира в камеру. Его приводят ближе к вечеру.
На лице ссадины. Рука забинтована.
Я не решаюсь подойти к нему. Может, необходимо время?
Он сам первым смотрит на меня. Встает и идет ко мне.
– Зачем полез? – спрашивает неожиданно.
– Помочь хотел, – отвечаю я, вставая.
– Тебе своих проблем мало? Я просил тебя?
– Слушай. Я хотел и я помог. Меня не надо просить. Я сам решаю, что мне делать.
– А ты и правда борзый, – усмехается он и хватается за скулу.
– За что он тебя?
– Щегол?
– Ну да. Парень этот.
– Он – шестерка. Ему сказали и он пошел. У него выбора не было.
– А кто сказал?
– Я знаю, кто, – опять усмехается. – Ты лучше не лезь.
Я сажусь. Тагир садится рядом.
– За что тебя? – спрашивает он.
– Ни за что.
Тагир лишь усмехается.
– А ты? Почему здесь? – интересуюсь я.
– Родственнички помогли, – зло цедит он.
– За что? Как так? Может, случайно вышло?
Тагир поворачивается и пристально смотрит на меня.
– Молодой ты еще, – усмехается. – Жизни не видел, похоже.
– А ты что? – огрызаюсь я. – Не в первый раз тут, что ли? С опытом?
– В первый, – серьезно произносит он. – И, надеюсь, в последний. Если выживу.
– Здесь же изолятор, блять, – возмущаюсь я, – а такое происходит.
Ножиком среди бела дня.
Тагир опять усмехается.
– И не такое тут происходит.
И я вспоминаю ту ночь. Свою первую ночь здесь.
– Тагир, правда спасибо за ту… за то, что спас меня. Я не смог бы жить после такого. Ты, считай, мне жизнь спас.
– Ну, ты мне тоже, – подмигивает. – Так что, в расчете?
Чуть улыбаюсь.
– Слушай, Тагир. А вот этот Щегол. Ты знаешь его?
– Знаю. В камере в одной сидели. А зачем он тебе? Его скоро свои же уберут. Чтобы не болтал.
– Уберут? Как? Опять ножиком?
– Ну, или придушат ночью. А официально напишут, что сердечный приступ.
– Блять."
"– А чего ты так о нем переживаешь? – усмехается Тагир.
– Понимаешь, – начинаю я и решаюсь рассказать ему свою историю.
Что я теряю? Ничего. Тагир – единственный, кто мне помог.
Здесь я больше никому не могу доверять.
Выслушав меня, Тагир молчит. Не произносит ни слова. Но по сдвинутым на переносице бровям я понимаю, что он о чем-то думает.
