Следующие дни похожи один на другой. Ко мне, наконец, допускают адвоката. Родственникам нельзя – в изоляторе карантин. Только через адвоката я узнаю, что мама все еще в больнице под наблюдением. И мне передают привет от брата и что я должен держаться. Давид делает все возможное.
Но главный мой вопрос про Лику. И тут у адвоката нет ответа. Он ничего не знает. Или не хочет рассказывать.
Но она же не выйдет замуж за Аракашку? После всего того, что с нами случилось. Не выйдет! Я в ней уверен.
Но где искать ответы на остальные вопросы.
Я в отчаянии. Все мои мысли сейчас о том, как выбраться отсюда. А зависит ли от меня хоть что-то?
Хочется выть от накрывающей безнадеги. Но в один из дней все меняется.
Нас выводят на прогулку и на ней я встречаюсь с тем самым дрищем, что говорил мне про старшего в первой камере. Он опять в капюшоне. Но на меня не смотрит. Сидит в уголке.
Я тоже им не особо интересуюсь. Просто понимаю, что надо быть на чеку. Чувство опасности ни на секунду не оставляет меня.
Потом перевожу взгляд на Тагира.
Он все также угрюмо стоит у стены. Смотрит в одну точку.
Подойти к нему не решаюсь. Слишком он серьезен. Да и весь его вид буквально кричит, что ему никто не нужен.
Стою и наблюдаю за всеми. Что еще делать?
В какой-то момент Тагир отворачивается к стене, упирается к нее кулаком и закрывает глаза.
А потом начинается какое-то странное движение. Один из моих сокамерников вдруг решает поотжиматься рядом с Тагиром. В этот момент на него идет задом наперед другой мужик и спотыкается о того, кто отжимается.
Эта ситуация привлекает меня и я внимательно наблюдаю.
Падая, мужик задевает Тагира и цепляется за него. Тянет его тоже вниз. В эту же секунду парень в капюшоне подрывается с места и подходит к этой компании. И я вижу, как что-то блестит в его руке.
Это же нож!
Он замахивается и я лишь успеваю крикнуть:
– Тагир!
А потом бегу к ним.
Тагир резко оборачивается и едва успевает увернуться от удара. Пинает парня в капюшоне и тот отлетает к стене.
– Сука! – кричит Тагир и замахивается на него.
– Не трогай! – блеет тот. – Меня заставили.
– Кто, Щегол? Кто, сука? – рычит на него Тагир.
И в этот момент дверь с грохотом распахивается и вбегают человек пять конвойных. Они бьют дубинками всех подряд. Достается и мне.
Я сам падаю на землю, не дожидаясь приказа. Руки за голову. И закрываю глаза.
Все решается за минуты. Первыми уводят Тагира и парня в капюшоне как зачинщиков драки. Потом и нас возвращают в камеры.
