Теплее… каждую минуту добавляя горячую воду. Расслабляясь, наконец. Ещё… до тех пор, пока прохлада не сменилась горячим паром. Почти кипятком, вспарывающим кожу. Больно. Сильнее обычного.
Сам не заметил, как плечи мелко затряслись. Дрожь спускалась к лопаткам, а в грудной клетке всё сжалась до такой степени, что ему показалось, будто ломаются его собственные рёбра.
Челюсть непослушно задрожала, тихо отбивая чечетку. Парень провёл ладонью по лицу и почувствовал соль на губах. Вот так. Видишь, чего ты добился? Хавай теперь.
Что ты будешь делать? Что ты будешь делать, если она не простит тебя?
...
- Ты зашился здесь что ли? - Демьян недовольно хмурится и пожимает руку друга. Замечает нездоровый вид брюнета, – выглядишь паршиво.
- Чувствую себя так же.
Медленно выдыхает, проводя рукой по волосам, и скрывается в гостиной. Уходит на балкон, настежь распахивая окно. Взглянул на тлеющую в пепельнице сигарету.
- До тебя невозможно дозвониться. Ты как вообще? – блондин смотрит на ту же сигарету и протягивает к ней руку.
Затягивается, вслушиваясь в тихий треск тлеющей папиросной бумаги. – Как Назарова?
- Уже лучше, – язык словно прирос к нёбу. Ему тяжело говорить с кем-то о ней. Он так привык всё перемалывать в собственной голове. Самому вариться в этой каше.
- И сколько её там держать будут?
- Неделю… может, две.
- Илюх? – Демьян давит окурок в пепельнице и внимательно смотрит на Леднёва. – Ты мне скажи, всё реально так серьёзно?
Серьёзно на столько, что это тянет на статью.
Брюнет стискивает челюсти и отворачивается к окну.
Пялится во двор, наблюдая за тем, как сильный ветер гнёт ветки деревьев. Так же, как и он гнул Милану. До хруста.
- Это что, блять? Совсем не решаемый вопрос? Я не хочу вдаваться в подробности о том, когда тебя так торкнуло по отношению к ней! Я просто не пойму, в чём проблема? Ты ведь, кажется, ей тоже нравишься? Или я ошибаюсь?
- Это в двух словах не объяснить, Дём. – злится, вспоминая, как размазывал сырость по роже полчаса назад.
- А я никуда не тороплюсь, – подпирает дверной косяк плечом и складывает на груди руки.
– Бля, я знаю, что ты не любишь, когда копаются у тебя за пазухой. Но… - парень поджимает губы, подбирая слова, – просто… может, тебе стоит рассказать? Ты знаешь: я – могила.
- Я знаю, Дём…
- Дело в родителях? Вы им боитесь сказать что ли?
- Нет, – качает головой и тянется к пачке сигарет. Он скоро выплюнет лёгкие нахер. Но это действительно помогает. И, если не успокаивает, то немного расслабляет.
