А потому я вложила в наш с Данте поцелуй все те эмоции, что были в моей душе. Уверенная в том, что он поймёт меня без слов. Поймёт это по нашей с ним связи, которая незримой нитью объединяла нас. Которая не давала мне до конца поверить в то, что все злые слова, сказанные магистром перед свадьбой — правда."
"Тихий хлопок за спиной магистра возвестил о сработавшем портале. Только вот Гидеон не пришёл. Вместо него в воздухе оседало письмо. Обычное бумажное письмо.
Данте нахмурился, отпустил меня и поднял конверт.
— Похоже, это тебе, Рия, — проговорил Лорк, с сомнением разглядывая надпись на послании. — Мне следует волноваться?
— Нет, — принимая из его рук письмо, резко ответила я, а потом, смягчившись, добавила. — По крайней мере, ничего такого, о чём ты мог подумать, между мной и Найтом нет. Я не знаю, почему он написал мне, а не нам с тобой.
— Тогда пойдём в дом, уже холодает. Прочтёшь, что же такого важного написал тебе мой помощник, а потом расскажешь, если посчитаешь нужным, — проявил деликатность Данте.
Со стороны Лорка, привыкшего контролировать всё и вся, такое доверие означало лишь одно — магистр наконец-то начал принимать меня как равную. Это топило оставшиеся кусочки льда на моем сердце. Вселяло надежду на то, что у нас с ним всё действительно будет хорошо. Не по велению Богини, а по-настоящему.
""Привет, овечка…"".
Я начала читать, как только мы зашли в дом и Данте отправился разжигать камин. И первые же строчки заставили меня улыбнуться.
Разумеется, Аарон не отказал себе в удовольствии припомнить старое прозвище.
""Надеюсь, ты до сих пор с магистром? Зная твой скверный характер и тягу влипать в неприятности… впрочем… Извини, что мы с братом не приехали на новоселье, — на этом месте мои глаза удивлённо расширились, потому что я потерялась в адресантах. — И вот сейчас, когда ты не понимаешь, кто же написал это письмо, поспешу облегчить твои метания. Пишет тебе Гидеон Альберт Найт, первый сын главы Ордена Света. Здесь эффектный момент, когда я молчу, а ты сердито раздуваешь ноздри.
Рия, свет души моей, ты такая хорошенькая, когда злишься…"".
И хоть это было бессмысленно, я всё равно покрутила в руках письмо, надеясь найти хоть какой-то намёк на то, что это очередной розыгрыш Аарона. В голове ездили шестерёнки, они, как детали проржавевшего механизма, страшно скрипели и не давали мозгам работать лучше. У Рона не было братьев. У него вообще никого, кроме нас, не было.
