— Нет! — я резко вскинула голову, боясь, что магистр уйдёт. — Его нельзя никому показывать! Данте, пожалуйста, не спрашивай, я всё потом объясню! Прошу… просто помоги… — я лихорадочно искала пути спасения брата. — Помоги мне отнести его в дом Ингрид. Она сможет его вылечить, я уверена.
Данте скептически приподнял бровь, показывая своё отношение к способностям ведьмы, но спорить не стал. И я была благодарна ему за то, что из нас двоих он сохранял спокойствие.
— Хорошо, я сейчас перенесу его на скамейку, а потом проверю запасной выход из сада.
Будем надеяться, что все заняты балом, а не шатанием по парку.
Когда вампир поднял брата на руки, я перепугалась ещё сильнее. Кровь! Кровь чистокровного люмена! Данте сейчас же голову снесёт от жажды!
Но магистр, на удивление, не выказывал никаких изменений. Будто не окровавленное тело переносил, а пьяного товарища. И если бы не состояние брата, я бы обязательно задала этот вопрос.
Устроив Аарона на дальней скамье, Данте, не теряя времени, быстрым шагом устремился в зелёный тоннель, ведущий вглубь парка.
— Рон, что с тобой произошло? — спросила я шёпотом, вновь склоняясь над братом и делясь с ним силой. Теперь можно было не прикрываться лечебными чарами и отдавать Аарону чистую энергию солара.
Брат болезненно закашлялся, открыл свои глаза, казавшиеся ярко-голубыми на фоне залитой кровью кожи, и с облегчением взглянул на меня.
— Р-и-и-и-я, — протянул он, проводя рукой по моей щеке. И вот тут я уже не смогла сдержаться, расплакалась.
Страх за жизнь брата не ушёл, но появилась надежда спасти его. Но следующие слова Аарона прозвучали для меня громом среди ясного неба, — Ри-и-я… Не верь люменам…
Глава 23. Отбор
— Сюда, клади его сюда, — я посторонилась, пропуская Данте с Аароном на руках в свою комнату и показывая на кровать.
После того, как брат озвучил своё послание, он окончательно потерял сознание. И до возвращения Данте я лишь поддерживала Рона своей энергией. А мысленно старалась не обдумывать его слова, иначе бы свихнулась от переживаний.
Сосредоточившись на лечении брата, я, хоть и пребывала в какой-то прострации, но успела взять себя в руки. Перестать плакать и начать обдумывать свои дальнейшие действия.
К моменту, когда вернулся магистр, брату явно полегчало — дыхание из рваного стало более глубоким, а лицо, даже под слоем копоти и кровавых разводов — чуть порозовело. Данте молча кивнул мне, показывая, что путь свободен, и подхватил Рона.
