Мне студенты недавно плед подарили, так и валяется в упаковке. Только не отказывайтесь, – торопливо сказал он.
Отказываться я не собиралась – не в моем положении гордо отбрасывать такие предложения, тем более что человек от чистого сердца помочь хочет. Я смущенно потупилась, делая вид, что только его просьба не отказываться помешала мне начать протестовать сразу.
– Фьорд Хайдеггер, я вам так благодарна. Только что на это скажет фьордина Хайдеггер, ваша жена? – в лоб спросила я, ибо другой случай узнать его семейное положение может не скоро представиться.
– Ей это может совсем не понравиться.
– Моя жена? – удивленно сказал он. – Какая жена? У меня даже невесты нет, а вы про жену.
– В самом деле? – обрадованно сказала я. – У такого привлекательного фьорда и нет даже невесты? Куда только смотрят девушки на вашем факультете?
Вот пусть и продолжают смотреть туда же, все, этот фьорд им уже не достанется. Молодой привлекательный преподаватель – и до сих пор не женат? Впрочем, мнение об умственной полноценности студенток с факультета Огня у меня уже сложилось.
Чего стоит та подруга Серена, которая лучшая на курсе, но не знает даже о существовании такого достижения цивилизации, как расческа? А ведь после расчески еще столько полезных вещей изобрели…
– Вы находите меня привлекательным? – удивленно сказал Мартин.
Какой неиспорченный женским вниманием фьорд! Это же просто подарок богов! Я с деланным смущением потупилась, бросая на него искоса короткие заинтересованные взгляды, легко пробивающие брешь в любой мужской защите.
– Конечно, и вы не только очень привлекательны, но и обладаете добрым сердцем, что сейчас такая редкость, – пылко сказала я.
Теперь смутился уже Мартин, правда, по-настоящему, а не так, как я.
– Но я же еще для вас ничего не сделал, – запротестовал он.
– Почему? Вы помогли мне донести учебники. Знаете, сколько я бы с ними сюда добиралась? – теперь в улыбку я постаралась вложить как можно больше заинтересованности.
– И потом, вы не отвернулись от меня в трудную минуту, как сделали все мои знакомые.
– Все? – удивленно переспросил он.
– Никому не хочется общаться с девушкой из семьи государственных преступников, – напомнила я.
– Я уверен – вашу семью оклеветали, – пылко заговорил он. – Неужели у вас нет соображений по поводу того, кто это мог сделать?"
"Но я только грустно покачала головой. Соображения у меня были, только вот озвучивать их я не считала возможным.
