Заставил меня врать маме! – Арам Георгиевич, я сама доеду. Спасибо. И… и не приходите, пожалуйста, больше.
Все-таки, обхожу его и, прижимая рюкзак к плечу, быстрым шагом иду к метро.
– Элли! – опять голос Арама.
Но следом другой. Голос Вовы:
– Да отвали ты от нее!
Я резко оборачиваюсь и вижу, как Вова уже за спиной Арама и грубо хватает его за плечо. Арам останавливается и грозно смотрит на парня.
– Руку убрал! – цедит зло.
Я подбегаю к ним, но не успеваю. Вова замахивается.
– Арам! – зову я и зря.
Потому что мужчина отвлекается на меня и пропускает удар.
– Вова! Что ты делаешь?! – кричу я, видя, что Арам чуть трясет головой.
И, пока я пытаюсь понять, что же делать дальше, слышу глухой удар и вижу, как Вова падает на капот своей машины и хватается за голову.
– Щенок, – цедит Арам и сплевывает на асфальт. Трогает щеку со ссадиной."
"Вова жалобно стонет и я понимаю, что Арам еще хочет ударить его. Наклоняется, берет его за грудки, но в этот момент раздается гул сирены. Поворачиваю голову – к нам мчится патрульная машина.
Похоже, кто-то вызвал, заметив драку во дворе. Какой стыд! Хочется провалиться! Хорошо, что мамы уже дома нет.
– Что тут происходит? – строго спрашивает полицейский.
– Ничего, – как-то грубо отвечает Арам, поправляя пиджак. – Все в порядке. Ложный вызов.
– Да он мне нос сломал! – кряхтит Вова, пытаясь встать. – Ай, блять!
– Ясно. В отделение все.
– Молодой человек упал. И забыл об этом, – с усмешкой произносит Арам. – Никаких проблем.
– Пусть следователь разбирается, – отвечает полицейский.
– Пройдемте в машину.
– Да вы спятили? – злится Арам. – Какого хера? У него проблемы – его и везите.
– Все поедете, – полицейский окидывает нас жестким взглядом. И меня тоже.
– Но я… – начинаю я. – Мне в институт надо. Я же…
– Вы видели все? – спрашивает он меня.
– Да, – киваю. Ну, не врать же.
– Значит едем все.
Я взглядом умоляю Арама не усугублять. Итак уже, вон, старушки с интересом наблюдают за всем. Мне хочется побыстрее уехать. Пусть и в отделение полиции.
В отделении я прошу отпустить меня побыстрее. Я все еще не теряю надежду успеть на лекции. Честно рассказываю все, как было.
Меня отпускают и я бегу в институт. Но, конечно, опаздываю.
– Ну, что ж, Крайнова, – сухо произносит преподаватель уже после лекции, даже не глядя на меня, – все, кто сегодня пропустил занятие, будут вызваны на коллоквиум. Готовьтесь, Крайнова. По его итогам я представлю списки к отчислению.
– Но Эдуард Борисович, я же не виновата, – молю я.
