Надо же остановить это? Почему я позволяю ему целовать себя?
Резко отдергиваю голову, отворачиваясь, и его губы проводят по моей щеке. Я отступаю и убираю его руку со своей талии.
– Что такое? – чуть усмехается он. Скользит пальцами вниз мне на шею и наверняка чувствует, как часто бьется тонкая венка.
– Не делайте так больше, – строго произношу я, уворачиваясь и от второй его руки.
– Тебе не понравилось? – он приподнимает бровь и с интересом смотрит на меня.
– Просто не надо, – отвечаю я. – До свидания, – и, не глядя больше в эти усмехающиеся глаза, разворачиваюсь, открываю быстро подъездную дверь и забегаю внутрь.
Но, прежде чем вбежать по лестнице, прислушиваюсь. Тихо. Я быстро бегу к квартире, захожу и сразу иду к окну. Аккуратно выглядываю – машины Арама уже нет. Облегченно выдыхаю, закрывая глаза и прислушиваясь к бешено бьющемуся сердечку в тесной груди.
– Элли, это ты? – раздается из комнаты мамин голос.
– Да, мам, это я.
– Поздно так. В институте задержалась?
– Да, – отвечаю и хмурюсь, понимая, что обманываю маму.
Неприятно это, но и признаться и все рассказать пока не могу.
Мне кажется, эта история не понравится маме.
– Элли, подойди, – просит мама и я иду к ней в комнату.
– Мама, что с тобой? – спрашиваю, заметив, что мама, бледная, лежит на кровати. Подбегаю к ней и беру за руку.
– Приболела что-то, температура.
– Мам, врача вызову?
– Был уже врач, – слабо улыбается мама. – Ничего страшного, Элли, не волнуйся. Продуло, видимо, когда окна мыла у клиентки.
– Мам…
– Все в порядке. Сейчас отлежусь и завтра у меня еще заказ…
– Мам, ты болеешь! Какой заказ? Я не пущу тебя! Позвоним и отменим.
– Нельзя, Элли. Нельзя. Это та клиентка, помнишь? Новая. Которая очень хорошо платит. Ей надо помочь с подготовкой к банкету. Она очень просила.
– Ну, пусть наймет фирму какую-нибудь. Мам, ты болеешь! Нельзя тебе. Совсем сляжешь.
– Это всего лишь простуда, – улыбается она и гладит мою руку, а потом и по волосам проводит. – К утру все пройдет.
Но утром маме не становится лучше. Ночью она кашляет и я сплю в ее комнате, периодически просыпаясь и подавая ей теплое питье.
– Мам, я сама схожу в тот дом, – решительно говорю я, одеваясь, когда замечаю, что мама проснулась. – У меня сегодня все равно только лекции. Потом сама почитаю. Раз это так важно для тебя… для нас…
– Ох, Элли, – вздыхает мама и пытается встать. – Прости, дочка.
– Мам, ты чего? – улыбаюсь я. Наклоняюсь и целую ее.
