Не спеша едет по улицам города, выбирая фоновую музыку. А я слушаю лишь свое сердце. Оно громко стучит, волнуясь за моего Волчонка. Моя интуиция кричала, что любые проблемы Мирослава в клубе связаны с Дамиром, но нам ведь всегда хочется верить в лучшее, правда? Например, в благоразумие взрослых, успешных людей. Дурная привычка, на которой все обжигаются, вот и я не стала исключением. Разборки молодых, сильных парней начинают приобретать совсем другие оттенки.
— Я не сопляк, Вика, — неожиданно резко произносит Дамир, остановившись перед светофором, — который будет таскать тебе кофе, букеты и ждать, когда ты захочешь пойти со мной на свидание.
Я привык забирать то, что хочу.
— Зачем? — Резко отзываюсь, глядя перед собой. — У тебя же все есть, — перехожу на «ты». — Деньги, влияние. Есть много женщин, готовых быть с таким как ты в любом статусе. Абсолютно добровольно. Тебе стоит лишь щелкнуть пальцами. Все, как ты любишь. Зачем я? — Поворачиваю к нему голову.
— Я так хочу, — помолчав несколько секунд, Дамир говорит так, словно мы обсуждаем погоду за окном его автомобиля.
Пальцы сжимаются в кулаки. Меня просто распирает от злости. Какого черта⁈ Он действительно думает, что меня можно просто взять себе, как вещь с прилавка магазина? Я его цветы не просила, я их никогда не принимала. Пусть идет к черту! Я уже жила в добровольной клетке, но тогда я хотя бы любила, тогда я сама позволила бывшему мужу незаметно заточить меня в нее, точнее внутрь самой себя, в массу собственных комплексов, которые теперь мешают мне жить.
— Этого не будет, Дамир Исламович, — сглотнув вязкую слюну, отворачиваюсь от него. — Найдите себе другую игрушку.
Боковым зрением вижу, как Арифулин кивает. Его машина сворачивает в сторону Дворца, прямиком к административной парковке.
— Ты уверена в своем решении? — все с той же мерзкой улыбкой, приклеенной к его лицу, интересуется он.
— Абсолютно, — я тоже киваю, подтверждая свои слова.
Дамир хмыкает, пожимает плечами и останавливает автомобиль.
Я выхожу, не прощаясь. Смысл? Сегодня чудовище будет мозолить мне глаза весь рабочий день. Пока у него не было тут личных интересов, он появлялся редко. Теперь стелется перед Орловым и строит козни. Мерзкий!
Захожу в свой кабинет и прислоняюсь спиной к двери. Считаю до десяти, слушая, как стучит в висках. Сейчас бы с Катей поговорить под кружечку кофе, и стало бы легче, но ее нет, она на лекции, повышает квалификацию, значит я справлюсь сама.
