Зря сорвалась на парня. Хотя… Еще раз поднимаю на него взгляд, отвлекаясь от изучения карты и результатов медкомиссии.
Такой он странный, я бы сказала. Вроде улыбается, а взгляд жесткий и черты лица хищные. Сколько ему? Возвращаюсь на страницу с общими данными. Восемнадцать? И не скажешь. Выглядит года на два-три старше. Он же из интерната. Точно! Нелегкая жизнь наложила свой отпечаток.
Отвлекаюсь от личных мыслей. Это все не имеет значения. Смотрю на него через призму своих обязанностей. Биохимия, гормоны и остальные анализы как у космонавта, у узких специалистов нареканий нет.
Гаврилов тоже ничего не нашел. Перепроверить бы надо. Я коллеге доверяю, он сейчас нередко меня выручает, только вот ответственность за этих парней все равно на мне.
Отдаю Третьякову браслет, как у всей команды. Они подключены к приложению, в котором я могу ежедневно отслеживать общие показатели каждого. Его специально под потребности команды дорабатывали, владелец Клуба постарался.
— Завтра за час до тренировки зайди ко мне. — Смотрю, как Мирослав застегивает браслет на запястье, включает и через пару минут его данные появляются на моем экране. Пульс чуть ускорен. — Голова не болит?
— Нет, — довольно жестко отвечает он. — Зачем зайти? У меня какие-то проблемы со здоровьем?
— Нет. Обычный профосмотр. Сейчас можешь идти. Леший не терпит опозданий, — стараюсь говорить мягче. Наорала на парня на ровном месте. Как-то даже неловко, хоть и понимаю, что так лучше.
Он молча покидает кабинет, оставив меня наедине с моим паршивым настроением и легким уколом совести за непрофессиональный срыв.
Вытягиваю руки по столу и ложусь лбом на предплечья. От халата пахнет хлопковым ополаскивателем, а от водолазки — улицей и всем транспортом, в котором я побывала за последние сутки. Где-то в чемодане точно лежит флакончик любимого парфюма от Victoria’s Secret, но мне совсем не хочется шевелиться. Еще хотя бы пять минут.
Тяжелый развод высасывает из меня все жизненные силы.
На последнее заседание суда уже фактически бывший муж явился со своей любовницей. Это оказалось слишком унизительно. Я думала, что смирилась, но все равно больно. Будто по лицу ударили на глазах у всех. Гадко! И ведь не люблю больше, перегорело после всего, через что он меня протащил за последние годы, но кольцо-то все еще на пальце. Усмехаюсь и стягиваю, растирая место, где на коже остается светлая полоса.
