Но и солнце будет не таким, слишком бледным или слишком жарким. Про небо и говорить нечего.
Эти мысли меня забавляют. Я улыбаюсь, заканчивая чистить яркие овощи для гарнира. Укладываю их вместе с мясом на противень и отправляю в духовку под фольгу.
Мама берет со стола томат черри, крутит его в руке и хмурится, а я снова улыбаюсь.
— Чем тебе не угодила эта милая помидорка? — Режу томаты пополам и бросаю в миску.
— Разве это помидор? Насмешка природы, — она кидает черри к другим овощам и зелени.
— Очень вкусно, ты бы попробовала.
— И что ты радостная такая сегодня? — Мать протирает ладонью чистую столешницу.
— Потому что у меня все хорошо. Тебе не нравится? — Закончив с помидорами, берусь нарезать огурцы тонким полукругом. Аромат лета смешивается с запахом запекающегося мяса. Рот наполняется слюной, и глаза хочется закатить от удовольствия."
"— Я ничего не буду говорить. Ты все равно не слушаешь. — Получаю упрек в свой адрес.
Мне лишь остается пожать плечами, покачать головой и прибраться на столе. Желательно еще слюной не захлебнуться в ожидании ужина.
Вытираю руки и чувствую, как по венам стремительно разливается тепло от звонка в дверь, заполнившего квартиру. Я же знаю, кто пришел. Бегу открывать. С порога попадаю в объятия сильных рук, будто мы не виделись сегодня. Я обнимаю своего футболиста за крепкую шею и украдкой вдыхаю запах его кожи. Внутри становится еще теплее, хочется прижиматься к нему и не шевелиться совсем.
— Уже соскучилась? — шепчет он мне в ухо.
— Ты себе даже не представляешь, как сильно, — признаюсь Мирославу.
— Ужинать будешь?
— А как же мама? — посмеивается он, мягко отстраняясь, чтобы хотя бы снять кроссовки.
— Предлагаешь снова сбежать?
— Нет, но… — он смотрит на экран завибрировавшего телефона, — на пару минут мне все же придется уйти. Я скоро вернусь. Поднялся, потому что хотел тебя поцеловать.
— Эээ… Не поцеловал ведь!
Он смеется и быстро прижимается губами к моим губам, обещая, что скоро вернется.
Буквально через пару минут в моей квартире появляется еще один аромат — цветов.
Мир держит в каждой руке по букету.
— Я не успевал заехать за ними, пришлось импровизировать, — протягивает мне нежнейшие пионы с кремовыми и розовыми лепестками.
Букет для мамы тоже красивый, но более сдержанный. Я зову Мира за собой на кухню. Он волнуется, но всем своим видом пытается показать, что это не так. Здоровается с мамой, отдает ей цветы. Я по ее глазам вижу, опять чем-то недовольна. Наверное, появлением самого Мирослава.
