На то, во что ткнул носом Самарский, и на что сам так долго закрывал глаза. На череду совершенно не свойственных ему тупостей, которые совершил за последнее время.
И каждая — связана с Ланцовыми. Особенно с младшей.
Он все это время обвинял в нелогичности поведения их, а получалось… Что и сам вел себя, как придурок. Вел и продолжает вести.
На ровном ли месте опасения Самарского? Нет.
На ровном ли месте обвинения? Тоже нет.
Правильно ли он сказал, что лучше всего было бы остановиться, не переходя в слишком личное? Конечно, правильно.
Потому что сейчас возможный уровень обиды — один. А дальше… Никто не знает, что дальше. И как-то утром его зайка может проснуться мстительной сукой. Так бывает. С женщинами. Обиженными мужчиной женщинами. А в том, что он может обидеть — сомнений ноль.
Ведь то, что сейчас не верится, — это просто пелена ее сраных чудес, которую он сам позволил набросить на себя. Но в этом мире бывает все. И исключать нельзя. Как бы ни хотелось.
И минимизировать риски тоже надо. Не лезть на рожон.
Не самому стремиться усугубить. А минимизировать. Обрубить. Отпустить. Расставить все точки. Пока не поздно. Пока еще можно…
Корней зашел в квартиру, отфиксировал, что Ани нет в общих комнатах. Посчитал это хорошим знаком. Скинул пальто, разулся, по дороге в спальню стянул с шеи галстук, который сегодня почему-то казался удавкой… Бросил вместе с пиджаком на диван.
И по лучшему сценарию оказаться бы ей спящей… Пропустить его приход. Остаться у себя.
И завтра утром тоже проспать бы. Чтобы он мог спокойно уехать.
Подумать. Вернуться. Сделать все как-то по-человечески. Как привык. Давным-давно.
Но она… Как всегда…
Приоткрыла дверь из своей спальни, «поймала» его за несколько секунд до того, как скроется в своей…
Улыбнулась застенчиво, шепнула:
— Привет…
Несомненно, увидела, что он злится. Но не испугалась.
— Привет. Я буду собираться. Утром ранний вылет. Спи.
И не обиделась, когда Корней отчеканил, зашел к себе, закрыл дверь с довольно громким хлопком…
Снял запонки, бросил на тумбу, закатал рукава рубашки…
Несколько секунд просто стоял посередине спальни, глядя в потолок.
Дышал, пытался собраться… Абстрагироваться и от злости, и от по-прежнему ноющей болью головы…
Дальше — открыл шкаф, достал дорожный чемодан, опустил на кровать.
Джинсы. Брюки. Свитер. Белье.
Забрасывал бессистемно. Понимая, что и тут делает глупость — надо нормально сложить. Но хотелось именно бросать. А еще лучше — найти грушу и немного спустить пар. Чуть-чуть.
