И я просто советую тебе…
— Я не просил совета, Ярослав Анатольевич…"
"Корней знал, что по той самой логике, здравому смыслу, из уважения к правилам… Ему стоило бы дослушать. Стоило бы и прислушаться тоже. Потому что… Самарский не из вредности. И не со зла. Но ему не хотелось. ни слушать. Ни слышать. В свое личное он пускать не собирался.
Это явно читалось во взгляде. Потому что Самарский сначала снова прищурился, сжал челюсти… Собирался что-то еще сказать, но не стал. Взял листы, отвел чуть в сторону, ногой подвинул корзину для канцелярского мусора, отправил анонимку в свободный полет…
— Сегодня я делаю так.
Мы останавливаемся на том, что ответственность на тебе. Решай вопрос, Корней. Решай. Это больше нигде не должно вылезти. А если вылезет — владельцы должны отрицать. Это понятно, надеюсь? А советы… Захочешь получить — приходи. И глупостей не делай. Нигде, блять, не делай. Если знаешь, что все закончится плохо — отпусти девочку, пока не поздно. Не устраивай проблемы ни себе, ни мне. Договорились?
И снова Корнею бы просто кивнуть, но он не делает этого.
Встает, идет к двери, чувствуя все то же брожение желвак по скулам. Дергает ручку резче, чем хотелось бы, выходит в приемную…
И даже смотреть особо не надо, чтобы понимать — Олеся… Если он не ошибается, зовут девочку так… Затаилась. Делает вид, что трудится в поте лица, а по факту…
Устроить маленькую подставу на двоих с Вадимом смелости хватило, а посмотреть после этого ему в глаза — нет.
Но ему не сложно… Он подойдет.
Она ведь хотела внимания…
Корней делал шаги в сторону стойки, видя, что девушка вздрагивает от каждого… И сглатывает… И боится…
Прямо, как зайка. Только эта — подлая.
Высоцкий положил на стойку локоть, смотрел несколько секунд на постепенно пунцовеющее лицо, ждал, когда перестанет делать вид, что смысл ее жизни — это экран компьютера… Дождался.
Олеся посмотрела на него, сглотнула, попыталась улыбнуться, но быстро скисла…
Потому что он смотрел так, как заслужила.
— Передай дружку своему, что я его предупреждал.
Он работу нашел уже, не знаешь? Потеряет. А ты… Не лезь. Ни ко мне. Ни к Ланцовой. Близость этого кабинета не делает тебя всесильной. Понимаешь?
Спросил, ответа не ждал. Оттолкнулся, вышел из приемной. И снова коридор… И снова напряженные руки, спина, сжатые челюсти… И максимально херовое настроение. Именно то, чего ему так не хватало…
Глава 8
Домой Корней попал ближе к одиннадцати. Злой, как… До невозможности. На себя.
