Он меня похвалил, сказал, что жалко, но разрешил. Я ударилась в работу. Я снова гуляла. Много. Я планировала… Вещи в сумку собрала. Оставила хозяйке плату за месяц. Бабушке записку написала. С тобой просто мысленно попрощаться хотела. У меня же по-прежнему язык не ворочался. А вчера… Я ведь думала, что хоть так полегчает. Смирюсь — полегчает. Но нет… Я сидела в ССК. Уже доработала давно. Просто домой не хотела. Ко мне пришел Ярослав Анатольевич. Самарский. Не знаю, почему… Но предложил поговорить. Он много о тебе рассказывал.
Хорошего. А еще о токсичных людях. О том, что с ними нельзя иначе. О том, что если я люблю… То должна хотя бы прийти. Просто сказать, что именно сделало мне больно… И тебе позволить сказать, зачем ты это сделал. Он прав был. Но я… По-другому восприняла. Подумала, что я, наверное, твой токсичный человек. И что если… Если у меня получится всё… Ты будешь винить себя. Очень сильно испугалась. Пришла… Просто чтобы сказать то важное, что осталось. Но если честно…
Аня смотрела на колени и свои раскрытые, лежавшие на них, ладони.
Несколько секунд туда, не моргая, потом повернула голову, глядя на Корнея… Снова влажными глазами, уже без стекла. Живыми.
— Я очень хотела, чтобы ты всё понял и спас меня. Я не могла об этом попросить. Но я очень хотела… Я же жить хочу… Просто не знаю, как… А ты сказал когда-то что всегда… По жизни… Я к тебе могу… Я запуталась, Корней… Я очень сильно запуталась… — Анин лоб опустился на плечо Корнея, его рука — на волосы. Туда же нос и губы.
И в комнате снова тишина… Её немые слезы. Его немые думы… — Кошки же из дому умирать уходят… Вот и я, кажется, уходила умирать… Просто заглянула напоследок… Ведь… А вдруг…"
"— Тише, Ань… Тише, родная… — Аню снова начали душить всхлипы, Корней снова пытался успокоить. Дождался, пока она задышит ровнее, в висок поцеловал… — Кошка… Умирать… Маленькая моя… Ты жить будешь. Хорошо жить. Счастливо. Долго. Со мной. Я хочу, чтобы ты от меня услышала. Я говорил то, что говорил, чтобы эта тварь испытала боль.
Чтобы поняла, какой ничтожный она человек. Дело не в деньгах, родная… Мне не жалко никаких денег, чтобы ты была счастлива. Я покупал твое спокойствие. Жадность и страх не должны были дать ей к тебе подойти. А тебя невозможно купить. Ты бесценна. Для меня — абсолютно бесценна. У каждого человека есть что-то важнее мечты. Для меня — это ты. Важнее всего на свете. Мне без тебя не нужен Лондон. И строить я ничего без тебя не хочу.
