И служить я тоже не собираюсь… Это из-за вас я кредиты погасить не смог. Работу найти никак не получается…
— Ты их три года не гасил, Вадим. Чешешь кому? Ты себя как считал самым умным, самым правым, так и продолжаешь считать. Думаешь, я такую породу не знаю? Во всем, блять, хитрожопые. Во всем, блять, между капельками. Наебать — высшее счастье. Приятно, что кого-то в лохах оставили. Так вот, Вадим, в данный момент лох — ты. Надеюсь, когда-то ты поймешь, что заслуженно. Отслужишь, другим человеком вернешься. А может просто человеком.
К Ане, офису, ко мне не подходи. Пока не способен осознать и извиниться, я уж не говорю о том, чтобы разгрести свое говно своей же лопатой — не приближайся. Рискнешь что-то учудить — я буду жать на новые рычаги. Понял? Там много нашлось на тебя. Приятного. Не хочешь сесть за мошенничество — не рискуй. Не хочешь за уклонение — тоже. Смирись. Прими. Ты подарил новую реальность Ланцовым. Я подарил ее тебе. Наслаждайся.
Стряхнув с себя пальцы бывшего подчиненного, Корней повернул голову, пошел к машине.
Что Вадим набросится не боялся. И даже не готовился к этому. Знал, что тот смотрит вслед. Знал, что непременно что-то ляпнет… В этом тоже кроется его малодушная злобная сущность…
— Пожалеете же…
Усмехнулся даже, когда Вадим разродился громким обещанием… Замотал головой, чуть склоняя… Было, что ответить. Конечно, было. Но толку? Никакого. Поэтому…
Он обошел автомобиль, сел на место водителя, не смотрел на Аню, но знал, что она напряжена. Даже не дышит. Рот приоткрыт, глаза распахнуты, пальцы с силой вжаты в колени…
— Все хорошо.
Поехали…
Корней сказал, как мог, ласково, Аня кивнула… Машина стартовала, оставляя на парковке Вадима, который зачем-то пнул колесо другого — ни в чем неповинного — автомобиля, заставляя его сигнализацию заорать.
* * *— Он к тебе не подходил? — они довольно долго ехали в тишине. Корней следил за дорогой, Аня смотрела на нее же, пытаясь собрать в кучку мысли. Откровенно перенервничала. Откровенно накрутила себя. Откровенно… Отчаялась.
Придумала, что появление Вадима — это новый предвестник. Как с лошадкой. Стало очень страшно. Стало наперед больно. Она понимала, что нужно взять себя в руки, сказать что-то отвлеченное, пошутить, возможно, но не могла.
И Корней тоже не мог, кажется."
"Спросил где-то на полпути от офиса до квартиры, нарушая тишину первым. Аня повернулась, смотрела несколько секунд, хмурясь, потом замотала головой.
— Нет. Я его не видела после… После того дня ни разу.
— Хорошо.
