Проэтому миновал, остановился достаточно далеко, чтобы даже лопнув от напряжения, Аня ничего не услышала, повернулся так, чтобы в поле зрения был и автомобиль с вжавшейся в кресло Аней, и Вадим…
И дальше она могла только пытаться угадать, о чем идет речь, с невероятной жадностью впитывая малейшие изменения на лице и в позе Корнея, молясь, чтобы… Чтобы просто ничего не случилось.
* * *— Тебя кто пустил сюда? — не считая нужным нежничать, Корней спросил у бывшего подчиненного, пытаясь бегло оценить по внешнему виду, чего стоит ждать.
Высоцкий понимал, что рано или поздно эта гнида вылезет. Не настолько же тупой, чтобы не сопоставить, с чем связаны некоторые сложности, догнавшие его по жизни. Но именно сегодня, да еще и на охраняемой парковке, встретить не ожидал.
Явно не побрившегося, слегка себя запустившего. Наверное, это логично — пацану не до того. Но раньше, конечно, выглядел он лучше. Любил понтоваться. И за счет внешнего лоска тоже. В принципе, отчасти за это и расплачивается теперь.
— Я умею сохранить хорошие отношения с бывшими коллегами, Корней Владимирович, — Вадим усмехнулся, поднимая взгляд на Высоцкого.
— Я заметил. — Который, судя по всему, отреагировал на усмешку не так радушно, как хотелось парню. Ответил холодно, продолжая смотреть ощутимо тяжело. — Какого хрена тебе понадобилось? Я тебе недостаточно ясно дал понять, что видеть тебя больше не хочу? Может ты забрать что-то забыл? Или поблагодарить за науку пришел? Наконец-то дошло, сколько говна наворотил?
На каждый из вопросов Вадим реагировал интересно — смотрел не в лицо Высоцкого, а чуть в сторону.
Не моргал, немного улыбался… Опасно. Притворно мягко. Так, что очевидно, с предсказуемостью его действий стоит быть осторожным.
— А вы с кудряшкой, значит? Не ошибся… Мне тоже понравилась… Красивая…
Не ответив ни на один, Вадим обернулся, глянул на машину. Вызвав этим в Корнее сильный приступ раздражения. Пришлось сдерживаться, чтобы это не стало очевидным. Хотя… И так ведь все очевидно.
К сожалению.
— Рот свой закрой, Вадим.
Корней сказал, Вадим скривился, снова повернул голову, посмотрел уже в лицо.
— Так как же я вам скажу, зачем пришел, если рот закрою? Вы вечно как поставите задачу, шеф…"
"— Слава богу, больше нет. Ты полюбоваться мной пришел? — Корней кивнул, давая понять, что у Вадима последний шанс. Которым можно либо воспользоваться, либо уйти в закат.
— Зачем вы на меня спустили собак, шеф? У меня счета арестованы.
