Делал все молча… Оставался по-прежнему одетым… И это почему-то возбуждало еще сильнее.
Аня дрожала, чувствуя его близость, непроизвольно дернулась, когда мужская рука снова легла на живот, повела вниз…
Закрыла глаза, вжалась в стену лбом, сглатывая, пытаясь расставить ноги чуть шире, одновременно с этим прогибаясь, вжимаясь ягодицами в ткань мужских брюк…
Знала, что он чувствует ее возбуждение пальцами, лаская все так же — по-хозяйски, без намека на смущение, не тратя себя на слова… Сначала просто водит, распределяя влагу, будто специально обходя самые чувственные места.
Словно и без того не понятно, что ей даже касания не нужны, чтобы возбудиться, если речь о нем… А потом, когда Аня начинает пытаться схитрить — подается навстречу, Корней усмехается (это чувствуется по легкому дуновению ветерка-усмешки в затылок), ведет по кругу, надавливает… Целует за ухом, когда Аня закусывает губу, издав тихое: «ммм»… И снова по кругу… И снова надавливает…
Убирает руку…
Аня распахивает глаза, отталкивается лбом, смотрит в стену, слышит, как он расстегивает ремень, ширинку, как шуршит тканью…
Кладет руки, пальцы одной из которых все так же — ощутимо влажные, сзади на талию, давит.
.
— Прогнись немного. И лбом не бейся. Просто руками держись и все. Если будет сложно стоять — скажешь.
Наконец-то произносит хоть что-то, дожидается, когда Аня кивнет, прогнется так, как он просил, прижимается головкой к промежности, тянется пальцами к девичьему подбородку, заставляет повернуть голову, насколько это возможно, ныряет языком между полуоткрытыми губами синхронно с тем, как, словно по маслу, скользит в нее снизу…"
"Корней чувствует, что она принимает, пытаясь приподняться на носочки, отпускает девичий подбородок, спускается рукой вниз по телу, снова сминая грудь, фиксирует за живот… Выходит… И снова резко в нее…
Аня же снова чуть поднимается на пальцах, отворачивает голову, закусывает губу, выдыхает с еле-слышным стоном…
— Упадешь так…
Пытается мотнуть головой, чтобы он не сомневался — выстоит, но не успевает.
Корней выходит, заставляет ее сделать шаг ближе к стене, вжимая в нее сейчас такой чувствительной грудью…
Помня наставление «лбом не бейся», Аня поворачивает голову… И вместе с новым проникновением чувствует, как он царапает ее скулу зубами, будя что-то поистине первобытное. Насколько, что Аня не сдерживается, шепчет:
— Еще…
И получает — новое движение и новый укус.
