Сама начала заливаться краской… Ударила по плечу…
— Тебе обязательно меня смущать, да? — пискнула, опуская голову туда же, вжимаясь лбом в ткань пиджака…
— А что еще мне с тобой делать остается? — Корней ответил вопросом на вопрос, Аня же заулыбалась сильней… И мечтательней…
Шепнула:
— Любить. — Добавила: — Молча…
Знала, что мужские губы снова дрожат в улыбке… Поймала новый момент абсолютного счастья…
Встрепенулась, когда лежавший там, где она завтракала, телефон зажужжал…
Корней отпустил, она понеслась брать трубку…
— Алина… — сказала то ли себе, то ли ему.
Вскинула взгляд.
— Только быстро давай, Ань. Мне в десять надо быть.
Кивнула в ответ на просьбу Высоцкого, посмотрела на время…
Корней был пунктуальным. Опоздания для него всегда были ужасным раздражителем. И свои. И чужие. Аня быстро поняла, что задерживать его нельзя. Пыталась подстраиваться. Пыталась успевать. И сейчас тоже, поэтому…
— Алло, Алин, что-то случилось? — взяла трубку, по-прежнему глядя на Корнея. Который сделал еще один глоток кофе, посмотрел в сторону, как бы не желая смущать…
— Нют… Вы дома еще? — услышала вопрос подруги взволнованным голосом.
— Да. — Ответила, продолжая бегать взглядом по профилю сидевшего за столом мужчины. Ей всегда, если становится тревожно, хотелось чувствовать его близость. Напитываться его уверенностью…"
"— Корней Владимирович с тобой? — следующий вопрос Алины заставил Аню нахмуриться, она замялась, не сразу сообразила, с чего вдруг…
— Да… — и снова ответила, испытывая, что тревога растет.
— Можешь отойти, пожалуйста? Он не должен слышать. Очень важно.
Аня кашлянула, чувствуя, что сердце начинает ускоряться. Глянула испуганно на мужчину, поймала быстрый заинтересованный взгляд… Отвернулась от стола, направилась в сторону спальни…
— Ань, — услышала брошенное в спину, обернулась, зажала динамик рукой.
— Я на секундочку, Корней. Хорошо? Допивай и одевайся…
Посмотрела умоляюще, выдержала не слишком одобрительный, слегка нахмуренный взгляд…
Мышкой пробралась в спальню, прикрыла дверь, отошла в дальний угол у окна, остановилась, только потом сказала:
— Что такое, Алина? Не пугай меня.
Пока шла, успела придумать миллион и один вариант возможной проблемы. С каждым новым сердце ухало все ниже. Потому что вразумительных версий, о чем Алине важно сказать так, чтобы Корней не услышал, у Ани не было…
— Аня… Спаси, детка. Пожалуйста… — вот только Алина не бросилась тут же отвечать по сути.
