Участок непосредственно граничил с будущей трассой, а еще он находился совсем недалеко от Савватеевского — довольно большого поселка, к электрической сети которого можно было без проблем подключиться.
— А самое главное, — ткнул пальцем в карту Миткевич, — на поселок целых два поворота запроектировано, и один непосредственно перед твоим участком.
— Моим? — хмыкнул Трошин.
— Твоим, Коля, твоим, — решительно заявил Дмитрий Евгеньевич, — если мы все решили, значит, участок твой будет. Завтра же его выставим на торги, и через пару недель выкупишь по кадастровой стоимости.
Не думаю, что кто-то еще успеет подсуетиться и составить тебе конкуренцию.
— Ну да, съезд с трассы — это самое главное, — Николай вновь склонился над картой, — а то ведь с дорожниками согласовать почти ничего невозможно, да и за свой счет выезд строить, без штанов ходить будешь, и все равно денег не хватит.
— Ну вот, радуйся, Коля, что у твоей жены такой дядя замечательный, — Миткевич самодовольно ухмыльнулся, — можешь пока в штанах походить.
Но ты деньги все равно готовь, за землю сразу перечислить надо будет, чтобы комар носа не подточил, да и остальные чтоб носами не водили.
— Уж на это найдется, — кивнул Трошин, — там, поди, не такая большая сумма. А как только землю оформлю, сразу можно будет в банк идти, оформлять кредит на строительство.
— Ну и замечательно, — подытожил Дмитрий Евгеньевич, — покупай, строй, я потом приеду, ленточку перережу на открытии.
Николай уже собирался покинуть кабинет мэра, когда вспомнил, что совсем упустил из вида самый важный момент.
— Дмитрий Евгеньевич, — он крепко стиснул ладонь Миткевича, — спасибо тебе, сильно меня выручил. Ты мне скажи только, что с меня причитается. Я посуечусь быстренько, отблагодарю.
— Суетливый ты мой, — усмехнулся мэр, — ладно, давай уж по-родственному, по минималке с тебя возьму.
— А минималка сейчас это сколько? — уточнил Николай.
— Миллион, — быстро отозвался Миткевич и укоризненно покачал головой, — надо бы знать расценки.
— Недурственно, — заметил Трошин и тут же осекся под тяжелым, холодным взглядом Миткевича. — Я все понял, Дмитрий Евгеньевич, сделаю в лучшем виде.
— В лучшем не обязательно, можно в обыкновенном, — Дмитрий Евгеньевич многозначительно покосился на дверь, давая понять, что аудиенция окончена, — сюда только тащить не вздумай."
"Зеленый глаз светофора отчаянно заморгал, Трошин еще сильнее утопил в пол педаль газа и успел проскочить перекресток на желтый.
