— Разулся, как же без этого, — согласилась тетка, — в свою комнату поднялся и сразу уснул.
Несколько мгновений Татьяна Васильевна сидела, погруженная в воспоминания, подперев щеку ладонью и мечтательно закатив глаза. Казалось, что о присутствии сидящего напротив нее Ильи она забыла вовсе.
— А через неделю они заявление на развод подали.
Очнувшись, тетка тут же вскочила на ноги и принялась торопливо убирать грязные тарелки со стола.
— Ты чай будешь? Или, если хочешь, простокваша есть.
— Лучше чай, — отозвался Лунин, уже теряя надежду дождаться, когда же рассказ углубившейся в воспоминания тетки вернется к событиям более недавнего времени.
— И с того времени, а это, считай, пять лет прошло, он в бобылях ходил, — включив газ, Татьяна Васильевна поставила на плиту пузатый, со свистком, чайник, — ну, может, кто и был у него иногда, но ничего серьезного. И так, чтобы он по девкам бегал, этого я тоже не скажу. Так и ты мне скажи тогда, — обернулась она к Илье, — ежели человек два раза развелся, он что, от этого какой-то непутевый становится или от него надо держаться подальше?
— Я ведь и не говорил ничего такого, — Илье стало неуютно под пристальным, будто обвиняющим в чем-то теткиным взглядом, — я и сам вот развелся, недавно совсем.
"
"— Ну и дурак, — заключила тетка, — только я жену твою не видала, не могу сказать, когда больше дурак был. Когда жениться надумал или когда разводился.
Лунин тихо вздохнул. Сам он больше склонялся к первому варианту, но тетке говорить об этом не стал.
Ему было обидно за дурака и за то, что Толика, пережившего уже два развода, тетка подобным уничижительным образом не называла.
— Так вот я и говорю, — как ни в чем не бывало продолжила Татьяна Васильевна, — ну ошибся мальчик, два раза ошибся, и что такого. Разве теперь на нем клеймо надо ставить? Да еще уголовником его называть?
— Так, а он что, сидел?
О том, что у брата имеется судимость, Лунин уже знал, об этом ему еще днем рассказала Шестакова, но послушать теткину версию произошедших несколько лет назад событий представлялось интересным.
— Да что он там сидел, — махнула рукой Татьяна Васильевна и тут же обернулась, услышав свист закипающего чайника. — Два месяца подержали его взаперти, потом выпустили. Как по мне, так вообще и этого много было. Ну ты представь сам, когда человек тебе денег должен, и приходит такая наглая морда, да еще выпимши, и начинает над тобой же куражиться, что еще подумает, отдавать тебе деньги али повременить.
