Сроду крыша у меня так не съезжала.
Прихожу в себя, когда чувствую, как что-то будто трещит. И малышка под руками вся извиваться начинает.
– Прости. Слишком сильно сжал, – выдыхаю, опуская свою сладкую добычу ногами на пол.
Опираюсь на стену руками, захватывая ее в капкан.
Хотя. Она и так в капкане. Уже точно не выпорхнет! Никогда…
Дышит так часто. Рвано. Щеки красные.
Одуреть.
И глаза эти.
Огромные.
Моя дурь.
Мой коллапс.
Да и я не лучше.
Дышу так, словно до Парижа и обратно бегом на скорость смотался! Реальная наркота, а не девчонка! Сердце ребра проламывает, выскочить наружу пытается! Что? Тоже хочет на глазищи эти поближе посмотреть? Будто за крючок, за леску какую-то они его к себе дергают.
На себя тянут. Как и ладони мои на ее сочную грудь!
Ни хера сама не дойдет. Ноги наверняка подгибаются. Если уж даже меня, привычного мужика, так одуренно ведет!
Да и хрен оторвусь я уже.
Только чуть отпустил, а внутри все уже реветь начинает. Будто ледяным ветром ошпарило без ее одуряющей горячей коже на моей груди!
– Пошли, маленькая.
Подхватыываю на руки.
К себе прижимаю.
Блядь, только бы аккуратнее с ней. Чтобы и правда ребра не раздробить. Ее же вжимать в себя со всей дурью хочется!
Только силу могу не рассчитать!
Что ж это, на хрен, такое?
Завел себе. Девчонку. С которой только и делать, что сдерживаться!
– Даже не думай!
Отрицательно мотаю головой, когда пытается выдернуть ноги, которыми обвиваю себе бедра.
Да. Хреновый вариант. Я знаю.
Потому что она абсолютно голая.
Вся на моей груди распластанная.
И каждый шаг грозит тем, что член разорвет на хрен штаны и вобьется прямо в ее промежность! И так уже дергается. Горит. Кровь такими мощными толчками гоняет, что прямо в мозг набатом лупит. Кувалдой.
Но, блядь, я на миллиметр уже отодвинуть ее не могу!
Чувствую, как головка о ее складочки трется.
С каждым движением упираюсь все сильнее.
И кайф ловлю запредельный от того, как она дрожит. Как ее глазки все шире и шире становятся.
Распахиваются для меня. Да, детка.
Я большой.
Но и ты сейчас распахнешься. Вся. Полностью.
И примешь меня на максимум!
Сладкие твои всхлипы, девочка! Ох, сладкие!
Хватит. Посопротивлялась уже. Повыпендривалась. Побегала.
Теперь послушная.
Голову мне на грудь опускает. Обеими руками плечи обволакивает. И дрожит. Блядь, так дрожит, что во мне мотор гудеть до глухоты начинает!
– Эй. Я не понял?
Что это за на хрен мокрота на моей груди?
Облизать по дороге язычком решила?
Не похоже…
– Эй.
