Куда там какой-то Фортуне?
Победа всегда на моей стороне! Кто бы сомневался! С этой дамой мы так давно нашли общий язык, что мне кажется, я иногда чувствую на своем члене ее губы!
– Пошли, беглянка, – даже не смотрю, что там у Рината. Смысла уже нет.
Мрачно поднимаюсь, с грохотом отодвигая стул.
– Руки от моего убери.
Дергаю на себя.
Так и хочется прямо здесь хвост на кулак намотать.
Но не в этом же гадюшнике!
Пелена красная накрывает глаза, как подумаю, что, может, и она вот так тут на мраморе валялась, как эта девка!
Молча забрасываю себе на плечо.
Чувствую, и правда дрожит. Сильно. Аж рука, которой под ягодицы придерживаю, вибрировать начинает.
– Бывай, Гудимов. Документы тебе на почту пришлю.
Переступаю по пути все так же развалившуюсся девку с раздвинутыми ногами и шагаю на выход, рассекая охрану. Так и стоят, охреневшие. В меня стволами тычут. Как дети, ей-богу!
– И… Что теперь будет?
Зеленоглазка испуганно жмется к дверце машины, когда ее забрасываю на сидение.
– А что будет?
Спокойно, Арман. Спокойно.
Целая ночь впереди. Можно доехать. И шлюховские тряпки потом с нее сорвать!
– Ничего такого, что ты в доме у Гудимова не пробовала!
Рычу, скрипя зубами.
Сам себя кинул.
Кокретный кусок бизнеса на ринатовскую шалаву променял!
Это же дно.
Ниже его шлюх падать просто некуда!
У меня что? В « Энигме» девок мало? И вообще бесплатно! Хоть жопой жуй!
– Давай, – рычу, заталкивая ее в дом. Отшвыриваю по дороге блядские веники.
Топчу ногами.
– Сбрасывай с себя это дерьмо!
Сам поражаюсь своей выдержке, но таки доехал! Даже не прикоснулся! Зато весь рот уже забит ее запахом! Так, что слюна течет и член разве что по лбу меня не лупит!
И затрахать до смерти и одновременно убить ее хочется.
Никогда меня не цепляло! А тут! В первый раз и кто? Дешевка обыкновенная!
Сам срываю с нее эту мерзость. Рву на куски, пока она топчется с ноги на ногу.
Охренеть.
Шлюха.
А тело такое, что прям светится.
И ведет так, как будто все ноздри себе порошком забил!
– Сама до спальни дойдешь или донести?
Хмыкаю, глядя на то, как смешно и нелепо она пытается грудь и гладкий лобок прикрыть своими тонкими ручонками.
Дрожит вся. Трясется. Глазища такие большими стали, что остального за ними не видно.
– С… саммма, – лепечет, даже не понимая, что до спальни мне сейчас добраться просто пиздец, как трудно. Почти нереально!
– Сама, – хриплю, нависая над ней.
