Люди не бывают такими огромными!
Но он не двигается. Только глухо рычит, прикрыв глаза. И, хоть понимаю, что цепко следит за каждым моим движением, я все таки пусть и слегка, расслабляюсь…
– Как тебя зовут…
Выдыхает.
Его грудь опасно вздымается. Мышцы перекатываются так, словно сейчас разорвут кожу.
– Ника, – выдыхаю, заставляя себя не отшатнутся.
– Вероника…
– Ниииикаааа, – цедит он, водя моим пальцем по своим губам.
И внутри что-то пронзает. Ударяет внизу живота, рассыпаясь брызгами мурашек.
Он будто пожирает мое имя, когда вот так произносит.
Катает на языке.
А вместе с ним и меня саму…
Жарко…
Вдруг резко становится безумно жарко, хотя я воду включила вовсе не горячей. Даже прохладной.
Но он лупит по каким-то моим скрытым рецепторам.
Особенно когда втягивает губами мой палец и чуть прикусывает его…
– Я Арман. Арман Багиров. Хочу, чтобы ты кричала мое имя, когда будешь кончать.
Резко наклоняется вперед.
Пронзает меня дикими горящими глазами."
"Так, словно сразу внутрь проникает.
Под кожу. Под ребра бьет.
Не успеваю отшатнуться, как его рот уже сминает мои губы.
Властно.
Жадно.
С таким диким напором, что меня саму перемалывает в фарш.
Блики перед глазами.
Ванная начинает вертеться передо мной с немыслимой скоростью.
Вскрикиваю, прикрывая глаза.
Но он с хриплым рычанием проглатывает мой крик…
– Не бойся, красивая моя. Вкусная… Такая сладкая…
Его руки на удивление нежно раздвигают мои складочки.
Меня ошпаривает его касанием.
Легким.
Едва ощутимым.
Но спина сама собой вытягивается в дугу…
Сама не замечаю, как обхватываю его плечи руками.
Впиваюсь, как в последнюю опору в жизни.
Потому что иначе…
Иначе просто свалюсь сейчас. Ноги подкашиваются.
Его пальцы высекают на моих складочках бешеные искры, что взрываются где-то внутри живота.
Воздуха нет. Катастрофически не хватает.
Кажется, я дышу только его дыханием, что рваными толчками пронзают мое горло.
– Моя, - его хриплый голос обжигает мой рот. – Ты моя, Ниииика.
А я лишь трясусь под его пальцами.
Всхлипывая, когда он начинает ритмично ударять по узелку клитора.
Меня выкручивает. Изнутри. Трясет так, что судорожно цепляюсь за него еще сильнее. Впиваюсь.
Низ живота тянет безумно. Сплющивает.
Хочется взорваться. Хочется умолять его. Но только вот о чем?
Я не понимаю. Не понимаю собственного тела! Только бессильно откидываю голову, ударяясь о кафель, но это сейчас не важно!
– Все. Хватит мыться, – глухо шепчет, прикусывая мочку уха.
