Раздирая его, как он разодрал мои трусики.
– Со мной стонут только от удовольствия. И если кричат, то умоляя не отпустить, а взять еще раз. Так что выключай жертву. Это не интересно. Поверь. Со мной в постели тебе не будет скучно и без этих всех идиотских игр.
Едва разбираю, что он говорит.
Я расплавилась. Разлетелась на осколки.
Это… Это слишком много для меня. Я в жизни не испытывала и десятой доли таких ощущений!
Но он не останавливается.
Прижимая клитор, начинает водить пальцем по кругу.
Продолжая толкаться у меня внутри все яростнее.
Все сильнее. Все неистовей.
И я кричу. Или стону. Или всхлипываю.
Слыша, как то, что вылетает из моего горла, смешивается с его рваными хриплыми выдохами.
Из глаз брызгают слезы.
Меня пронзает насквозь новыми и новыми прострелами. Трясусь под его телом, как тряпка на ветру. Все внутри звенит. Колет. Печет. Выстреливает.
Перед глазами пляшут красные пятна.
А он все не останавливается. Не дает передышки. Наоборот, только наращивает темп.
– А, может, тебе просто стыдно, м, малышка?
Пытаюсь поднять руки, чтобы утереть слезы.
Но он перехватывает.
С силой прижимает мою руку к своему вздыбленному члену.
Заставляет обхватить ладонью. Хотя… Обхватить я это могу только наполовину, и то с трудом.
Чувствую, как он тут же дергается, а сквозь зубы Смерч издает хриплый свист.
Каждая венка его огромного члена пульсирует под моей рукой.
Дико. Мощно. Одержимо.
Точно так же, как он вбивается в меня. Пальцем. Пока еще пальцем.
– В этом нет ничего постыдного, детка.
Он слизывает слезы горячим шершавым языком с моих щек.
И от этого прикосновения меня почему-то окончательно взрывает.
Это… Так будоражит. И будто бьет по каждому нерву.
– Мы просто дарим друг другу удовольствие. Да?
Я не отвечаю.
Не могу. Не способна ни пошевелиться, ни издать и звука.
– Молодец, малыш. Зачем надо было убеждать меня, что ты шлюха? Шлюхи не кончают так сладко. И со шлюхой я вел бы себя иначе. Или ты заводишься от грубости?
Только мычу что-то в ответ, пытаясь отрицательно мотать головой.
– Вот и хорошо. А теперь…
Он сбрасывает бойцовские трусы, упираясь в меня своей разгоряченной плотью.
– Теперь иди на диван. Встань на четвереньки. И раздвинь хорошенько ноги.
8 Глава 8.
Я не двигаюсь. Не могу. Не способна.
Но для него это не помеха.
Он просто подхватывает меня, как пушинку, и забрасывает на диван.
О нет. Нет. Нет. Нет.
Я начинаю трезветь.
Хоть все тело еще и потряхивает.
