Потому что ходить с ним явно опасно для жизни окружающих.
– Догнал бы. Я б тебя, Ника, везде бы догнал!
39 Глава 39
– Армааааан, – закатываю глаза с трудом отпихивая от себя его стальную грудь.
– Ты вообще о чем-то другом способен думать? В принципе!
– Ну, – хмыкает, снова притягивая меня к себе. – Не вижу на самом деле вообще ничего более важного. Нам что? Звездами любоваться? Или естественный отбор обсуждать? Так тут обсуждать нечего, Никкккка. Все просто, как два пальца. Выживает сильнейший. Выживает и пожирает всех остальных.
До меня все объяснили, если ты любишь эти разные теории. Поэтому иди ко мне. Наглядно покажу тебе другие законы природы. Силу трения и притяжения например. Это же важно?
– Ты сумасшедший. Озабоченный маньяк, – пытаюсь бросить в него подушкой, но сила естественного отбора мне демонстрируется очень наглядно.
Когда эта подушка вдруг каким-то непостижимым чудом оказывается ровно под моими бедрами.
А руки уже придавливают по обе стороны кровати.
Арман нависает на меня с таким лицом, что верю.
Прямо сейчас готов сожрать! Да он уже пожирает меня. Правда, пока только глазами.
И этой дикой ухмылкой, способной свести с ума кого угодно!
– Что я должен обсуждать, Никккккка?
Жадно втягивает губами мою нижнюю губу, а я прилагаю всю силу воли чтобы свести бедра. И как-то успокоить вулкан. Который тут же начинает взрываться внизу живота. Выплескиваться лавой."
"– Постель вообще не место для болтовни.
С силой распахивает ногой мне бедра.
– Так нельзя, – изворачиваюсь, как уж под его жадным напором.
Хотя больше изворачиваться приходится внутри. Все силы уходят на сопротивление самой себе.
Он сводит с ума. Подчиняет. Вызывает толкьо единственное желание – сдаться.
Но если так будет и дальше, то все у нас с Арманом сведется просто к сексу.
Да. Умопомрачительному.
Вызывающему дрожь по всему телу от одного предвкушения. Разгоняющего вместо крови в венах пылающую лаву. И все же….
– Арман!
Его не остановить. Приходится применить запрещенный прием и во всей силы укусить этого озадоченного громилу за губу.
Самой становится страшно, когда чувствую во рту металлический привкус крови.
А когда, чуть отпрянув, вижу его кровавый оскал, хочется провалиться сквозь землю. Раза три. И желательно, в какой-нибудь другой стране.
– Женщина должна быть тихой и покорной, Никккка, – рычит, обхватывая меня ладонью за шею.
Прижимая бешенно бьющуюся на ней жилку.
– А ты дикая. Самая настоящая дикая кошка.
