– Как это – взорвали? А как же больные? Роженицы? Те, кто на сохранении? И девочки? Весь персонал?"
"– Тихо, Ник. Тихо. Успокойся.
Тут же оказывается рядом.
Обнимает.
Стирает своим теплом крупную ледяную дрожь, что бьет меня градом.
– Всех успели вывезти. Жертв нет. Все живы. Но сама понимаешь. Никуда я тебя не отпущу! Тихо. Тихо, малькая.
Сама не замечаю, как из глаз брызгают слезы. А он… Он утирает их подушками пальцев. Продолжая прижимать к себе.
– Ну все. Тссссс. Успокойся. Нет жертв. Нет. Даже твой урод бывший, и тот цел.
Все, Ника. Ты радоваться должна. Радоваться, что тебя там не оказалось!
35 Глава 35
Арман.
Говорю, а внутри все клокочет.
Дикой смесью. Адским коктейлем.
Блядь. Она правда. Правда могла быть там.
Не вру. Ей сейчас не вру, конечно. Хотя и соврал бы, не задумавшись.
Трупов и правда нет.
Но ожоги. Половину людей из больнички отправили в реанимацию.
И челюсти сжимаются. Я ведь знаю, чья это работа.
Не мое, конечно, дело. Ни разу не мое. А в чужие расклады я привык не лезть.
Сами должны разгребать и разбираться.
Но, блядь, Асламовы краев не видят. Суки. Такой ценой наказать персонал решили за то, что дочку их откачали в больничке этой.
А не откачали бы? Что? Подыхать девчонке? Только за то, что не с тем, кого отец ей выбрал, связалась?
– Градов.
Прижимаю мою трепещущую под руками девочку рукой. Второй набираю этого.
Первый раз вижу, чтобы так искренне не за себя, за чужих переживали.
И внутри обрываются какие-то ниточки. Дергаются до боли.
Какая же она… Наивная. Глупая. Маленькая.
Такой доброй в этом мире нельзя. Это же самоубийство!
Но, блядь.
Я не хочу. Не хочу, чтобы этот жесткий мир ее ломал. Делал другой. Холодной. Ледяной. Черствой и расчетливой. Такой, как все. Чтоб только о себе думать, а на других наплевать.
Хочу, чтоб и осталась вот такой. Нетронутой. Как первый снег, нетронутой и чистой. Чтобы этот свет и добро в ней остались. Навсегда.
А ведь мир сломает.
Вот, как ломанулась спасать своего мудилу. И куда попала! А если бы я не пришел?
Первый раз в жизни судьбе благодарен.
Обычно от меня самого все зависит. Так привык.
Но здесь, блядь, реально. Сама судьба. Сама богиня Победы, моя Ника вмешалась. Не будь этого расклада с Градовым и жадности Гудимова, который за молчание кусок себе отхватить решил, хрен бы я у него девочку свою нашел. А, может, и нашел бы. Но было бы уже на хрен, поздно.
Сломали бы ее там. Так бы сломали, что хрен бы собрал. Уничтожили бы.
