Сдавливают и отпускают.
Непроизвольно откидываюсь назад, когда сосок накрывают горячие губы.
Прикусывает едва-едва, трет между зубами и снова втягивает с шумом."
"А я не могу расслабиться. Как? Как я могу?
Если всю жизнь представляла себе этот первый раз совсем иначе!
С тем, кто навсегда… В белом платье… И на всю жизнь. По любви, которая будет длиться, гореть до старости!
Он алчно скользит руками по моему телу. Клеймит. Заявляет права. Показывает каждым движением, что теперь я его собственность!
А мне даже в лицо этого громилы посмотреть страшно! Особенно сейчас.
Когда он весь полыхает адской, запредельной похотью!
Зажмуриваюсь, пытаясь расслабить скованное, как дерево, тело. Это надо просто пережить. Просто расслабиться и представить себе… Что-то другое. Море, например. Ну, или операцию. Как будто я разбилась, порезалась и теперь мне просто болезненно накладывают швы. Да. Примерно так. Отключиться!
– Эй!
Он обхватывает мой подбородок пальцами. Вскидывает голову, заставляя посмотреть в его дьявольские глаза.
– И здесь. Не зажимайся. Никаааааааа! Арман. Если забыла, то так меня зовут. Хочу, чтобы ты не сдерживалась. Чтобы кричала мое имя, когда будешь кончать.
Ага.
Когда меня будет раздирать от адской боли, ты хотел сказать!
Да почему же он тянет, господи! Почему не может поскорее все это закончить?!
Нет, он просто издевается!
Хватает обеими руками мои ноги, жадно раздвигая из резким толчком.
Не спешит.
Забрасывает себе на плечи, опять глухо зарычав, как самый настоящий зверь.
Ведет пальцами от пяток вниз, заставляя меня содрогаться предчувствием неотвратимого снова и снова.
Шумно сглатывает, глядя мне прямо между ног. Прямо в распахнутую на максимум сердцевину.
– Дрожишь… Я знаю. Тебе не терпится так же, как и мне! Но ничего. Теперь спешить некуда. Растянем удовольствие!
Мамочки! Да сколько можно?
Я уже мысленно сто раз провалилась в обморок!
Особенно глядя широко распахнутыми глазами на его ствол, который Арман сжимает ладонью у основания.
Он, кажется, еще сильнее вырос.
Налился кровью. Стал совсем гигантским!
Теперь я шумно сглатываю. Прочищаю горло.
Точно умру. Теперь вот – точно. Без вариантов!
– Язычком попробовать хочешь, – хрипит, дергая рукой вверх-вниз.
– Попробуешь. Мы все с тобой попробуем. И язычок твой, и горлышко. На все времени хватит.
А у меня темнеет в глазах. Он что? Он ЭТО еще и в горло мне хочет всунуть?
Точно. Убийца. Не зря на ринге так смачно кулаки с тело противника вбивал.
