— У нее кровь льется из глубокого пореза, – занервничала я. — Нужно зашить рану. Ты умеешь? Я – нет, так что отвези ее, или вызови скорую.
Мужик скривился, достал телефон, и я поняла – он сейчас будет звонить или Демьяну, или отцу, и спрашивать разрешение на очевидное.
Я схватила пачку салфеток и, не найдя перекись, побежала обратно на кухню, к сестре. В спину мне доносилось:
— … да, сказала, что ранена. Сейчас, – раздались шаги, я присела перед сестрой и, подавляя приступ дурноты, прижала салфетку к ее руке.
— Крови много… да, скажу. Кастет отвезет.
— Ты вези! – испугалась я. — Костю еще ждать придется, а ты здесь.
— Сделайте что-нибудь! – ревела Лариса, пока Игнат печатал что-то в телефоне.
Он ничего не ответил на мою просьбу. Просто кивнул Ларе:
— Одевайся.
Лара подскочила, пошатнулась, и мне пришлось обнять ее за плечи. Мы вышли в коридор, где я начала обувать плачущую сестру, стараясь не смотреть на кровавые капли, укращающие ее джинсы.
Но думала я не о сестре. Рана неприятная, но не смертельная.
Наложат шов, и Лара вернется домой. А вот кто ее повезет?
Надеюсь, Игнат.
Не хочу оставаться с ним наедине. Если Демьян пугает, то этот головорез вызывает отвращение. Тихий, спокойный, как могила, а в глазах ненависть.
— Ну что тут? – Игнат открыл входную дверь, и я услышала голос Кости. — Ого, сколько кровищи. К Степанычу отвезу, подлатает.
— К какому Степанычу? – хныкнула Лара. — Мне в больницу надо, а не к какому-то коновалу.
— В больницу нельзя, – хмыкнул Костя.
— Пошли, красавица, отвезу тебя.
— Не смей называть меня красавицей, – прошипела Лариса, и они с Костей вышли из квартиры.
А я осталась наедине с Игнатом, чего и боялась.
Боже мой!
«Нет, мне ничего не грозит. Он боится отца, меня не тронет. Точно не тронет!» – успокаивала я себя.
Может, извиниться за то, что ёршиком его огрела? Или лучше не напоминать про этот случай?
— Пойду, кровь протру. Накапала на пол, – пробормотала я, и понеслась на кухню.
Крови на линолеуме нет, я солгала.
Застыла у кухонного стола, нервы от напряжения звенят. Прислушалась… вроде тихо, Игнат в коридоре. Пусть возвращается в ванную, и занимается тем, чем занимался до того, как я ворвалась туда. А я шмыгну в комнату, и буду сидеть там, как мышка.
И только я начала расслабляться, я услышала неспешные, тяжелые шаги. Обычно Игнат ведет себя тихо, но не в этот раз.
— С-с-сука! – прошипел он, идя по коридору, и меня холодный пот прошиб.
