Неуместное для клиники крещендо приближалось. Дверь в палату распахнулась, когда железный стук достиг апогея.
– Где он? – аккуратно уложенная светлая головка, капризное личико с чуть вздернутым носом, дорогое шерстяное платье до колен и шикарные сапоги на высоченных стальных каблуках складывались в образ сногсшибательной молодой красотки.
– Кто? – Алла смотрела на гостью с изумлением. Интересно, как ее пропустили в клинику без тапочек и даже без бахил? Наверное, охранники на входе потеряли бдительность: красота – это страшная сила.
Девушка не ответила. Она уже заметила в углу палаты своего сына и бросилась к нему. Но вместо ожидаемых слез и стенаний Алла услышала злое шипение. Малыш проснулся, увидев перед собой перекошенное лицо матери, и тут же заплакал.
– Как ты мог?! – Она раздраженно отчитывала ребенка. – Не умеешь кататься, не лезь!
– Не шпечально, – он оправдывался сквозь слезы, – пласти!
– Нечего просить прощения, уже натворил дел!
– Не шпечально… – Малыш продолжал плакать.
Все обитатели палаты с выпученными глазами уставились на безжалостную мамашу.
Заметив на себе осуждающие взгляды, она наконец сменила тон:
– Больно?
Он, скуксившись, закивал.
– Потерпи, горе луковое, – она со вздохом положила руку мальчику на голову, – что же теперь делать… будем лечиться…
Напряженная тишина, нарушаемая только всхлипами крохи, тянулась до самого обхода. Даже завтракали ввиду обстоятельств молча и без обычных капризов. Степка испуганно косился на новеньких и теснее прижимался к своей терпеливой мамочке, а Алеша даже снизошел до того, что разрешил Алле покормить себя с ложки.
Долгожданный Борис Кузьмич наконец появился в палате и, как всегда, направился к своему любимцу.
– Как ты, бравый солдат?
– Ничего, только голова болит, – признался Максимка.
Врач обеспокоенно заглянул в зрачки подростка, аккуратно придерживая большими ладонями бритую голову.
– Плохо спал?
– Уснешь тут, – Максим страдальчески закатил глаза.
– Что такое?
– Новенький, – прошептал он и кивнул в сторону малыша.
– Ясно, – Борис Кузьмич вздохнул, – днем поспи, хорошо? Сестре скажу, чтобы дала снотворного.
– Я сам попытаюсь.
– Молодец! Так держать!
Он отошел от Максимки и направился к Ване, потом к Степке. Осматривая Алешу, Борис Кузьмич нахмурился и заглянул в карту.
– Температура сильно повышена? – Алла обеспокоенно смотрела на доктора.
– Да.
– Что-то не так?
– Сделаем рентген, будет ясно. Подойдите ко мне, голубушка, после обхода. Часов в двенадцать.
