– Из милиции?
– К вам уже приходили?!
– Не было никого, – старушка прищурилась, взгляд ее стал внимательным.
– Странно…
– Так вы откуда, – она еще раз посмотрела на листок, – Алла Георгиевна?"
"– Я была рядом, когда ребенка сбили, – Алла вздохнула, – вызвала «Скорую помощь», мальчика отвезли в больницу. А родственники до сих пор его не нашли. Понимаете? Наверное, он бездомный.
– Лешка-то? Не-ет, – старушка прищурилась, – он здесь с матерью жил.
Алла застыла как вкопанная. У Алеши есть мать, но она до сих пор не забила тревогу?!
– И где… эта женщина?
– Пропала, – бабушка пожала плечами, – я еще подумала, сбежала тайком, чтобы за квартиру не платить.
Второй день их с Лешей не видно.
– А вы позавчера ночью ничего не слышали? Может, видели что-то из окна?
– У меня пятый этаж, окна на другую сторону, – женщина развела руками, – соседки слышали сирену, но так и не поняли, к кому «Скорая» и полиция приезжали. Подумали, алкаши снова буянят.
– А отец у Алеши есть?
– Не знаю, – старушка удивленно подняла брови, – мы близко-то с этой Ольгой не общались.
Странная она.
– Наркоманка?
– Шут их разберет! Вот и стараешься держаться подальше.
– Ребенка жалко…
– На всех сердца не хватит. – Она отмахнулась и приподнялась на цыпочках, чтобы снять с двери объявление. – Бумажку я уберу. Еще начнет вам их квартирная хозяйка названивать, деньги требовать.
– Думаете?
– Обязательно! – Бабушка скомкала объявление и сунула себе в карман. – Если мать Лешки объявится, я позвоню.
– Спасибо!
Старушка кивнула и, попрощавшись, зашла в подъезд, а Алла так и осталась стоять у закрытой двери…
Ее появление в палате было встречено безмолвными восторженными гримасами: Максимка, увидев огромный пакет с дисками, обрадовался несказанно. Чтобы не разбудить спящих товарищей, он поднял к потолку большой палец и сказал «спасибо» одними губами.
Рядом с кроватью Максимки в коляске сидела уже знакомая Алле девочка из соседней палаты: видимо, и ей не спалось, заехала навестить приятеля.
Моментально забыв о подруге, мальчик бросился разбирать фильмы. Вскоре на его кровати образовались две кучки. Большую, под названием «не смотрел», он с наслаждением водрузил на свой подоконник, а меньшую убрал в пакет, который протянул Алле.
– Оставь себе, – прошептала она, – ребятам раздашь.
Алла уже присела на край кровати Алеши и с умилением смотрела на порозовевшее личико спящего ребенка.
