Степкиной Кате тоже не удалось сохранить за собой место главного бухгалтера. Ванина мама, Людмила, перешла на свободный график, согласившись с тем, что ей в два раза снизят зарплату. Но если в последнем случае ждать помощи было попросту неоткуда – решили не требовать со школы возмещения вреда: ребенку там еще учиться, – то в двух первых ситуациях виновники были! Реальные преступники, имена которых известны. Но ни Степан, ни Максим до сих пор не получили от своих палачей ни копейки."
"Изломанные судьбы детей оказались не более чем констатацией факта в новостной сводке: «Есть пострадавшие».
Даже если виновников посадили, как дальше выживать семье, столкнувшейся с катастрофой, как спасать детей? Все это оставалось за кадром. А ведь именно жизнь после трагедии и имела значение; кто-то должен был заставить преступников нести за нее ответственность…
Алеша по-прежнему спал. Алла не знала, нужно ли его переодеть, стоит ли умыть намоченным в теплой воде полотенцем, как делали остальные, можно ли накормить? Вдруг если он проснется, то сразу почувствует невыносимую боль, от которой его спасали сейчас сильные препараты? Она так и не решилась потревожить мальчика: сидела на краешке кровати без движения и держала спящего ребенка за руку, слушая печальные истории женщин.
Алла прекрасно понимала, что Катя и Люда говорят без умолку лишь для того, чтобы отвлечь ее от собственных страхов перед предстоящей операцией. Конечно, это не помогало: внутри ее все тряслось от ужаса. Но все равно она была им благодарна.
Дверь в палату открылась, на пороге появилась медсестра с каталкой. За ее спиной стояла врач с фонендоскопом на шее.
– Ваши анализы готовы, – обратилась она к Алле, – Борис Кузьмич разрешил оперировать.
– Прямо сейчас?! – Алла испуганно встрепенулась.
– Да. К счастью, удалось перенести планового больного, бригада сможет вас взять.
– Спасибо, – ее голос дрогнул.
– Раньше переносили наркоз? – Врач начала заполнять опросный лист, пока медсестра расстилала на каталке одеяло.
– Я не знаю, – Алла растерянно уставилась в пол.
Дама посмотрела на нее как на клиническую идиотку, но от комментариев воздержалась.
– Кардиологических отклонений не наблюдали?
Алла виновато пожала плечами. Теперь уже вся палата смотрела на нее с изумлением.
– Знаете что, – лицо врача стало красным от гнева, – ребенок вам не игрушка! Ваша обязанность помнить обо всех болезнях.
– К сожалению, я не мать, – прошептала она одними губами.
– А кто?
– Тетя.
