Подлые стервы! Алчные существа! Вот и причина, по которой ни один уважающий себя мужчина не хочет быть с ними!
Алла побросала в чемодан свои вещи, переоделась и теперь, окаменев, сидела на краю кровати. Брайан нес околесицу, не имевшую отношения к ее жизни, но легче от этого не становилось. Она считала этого человека другом, возможным возлюбленным, а он лишь терпеливо ждал случая воспользоваться ее маткой. Хуже того, полагал, что всякая женщина – алчная тварь – готова предоставить свое чрево кому угодно за деньги, а потом отказаться от рожденного ею ребенка.
Сердце ее замерло, а потом бешено заколотилось, когда услышала, что Брайан разговаривает по телефону с Диего.
Через тридцать минут хлопнула входная дверь. Приглушенные голоса то ворчали, то ворковали, то ссорились, то мирились. Потом шаги приблизились к двери спальни, и Алла услышала голос латиноамериканца.
– Выходи! – потребовал он.
– Зачем?
– Какой смысл там сидеть? Вместе решим, что делать.
– Я все решила.
– И что? – в его голосе слышалась насмешка.
– Улетаю домой.
– Через окно? – он хмыкнул. – Выметайся через дверь, паршивая Букля. Мы тебя здесь не держим.
– Человека, – влез в диалог Брайан, его голос срывался от пафосного волнения, – можно судить только по долбаным душевным качествам! Ясно?
– Брай, помолчи, – цыкнул Диего, – ты перед кем распинаешься?!
Алла отперла замок на двери и, подхватив чемодан, вышла в гостиную. Оба гея стояли посреди комнаты, чуть поодаль друг от друга, сверля ее презрительным взглядом.
– Каждый достоин счастья, – произнес Диего тихо, глядя в глаза Аллы через прищур, – а ты нет.
Она торопливо надела сапоги и сломя голову выскочила за дверь. Понеслась вниз по лестнице, гремя по ступеням колесиками чемодана, словно в сером многоквартирном доме посреди чертова Лондона никогда и в помине не было лифта.
Часть II
Глава 1
Всякое препятствие любви только усиливает ее.
Уильям ШекспирАлла слишком долго держалась. Пока покупала в Хитроу билет до Москвы, пока ждала посадки, пока сидела в узком кресле, стиснутая с обеих сторон жесткими локтями мрачных британцев.
На борту Бритиш Эйрвейз она все еще ощущала себя в невыносимой Англии: стюарды-роботы, безразличные, как резиновые куклы; пассажиры, ворчащие по поводу раннего рейса и нежелания покидать дивное Королевство ради дикой России."
"А в Москве ее прорвало. Слезы лились рекой, застилая туманом глаза. Алла пыталась унять рыдания, но не могла: сидела в железном аэропортовом кресле и жалела себя.
