Они помолчали, глядя друг на друга, и Алла первой отвела взгляд: на убитого горем старика сорока шести лет было больно смотреть. Всего-то полгода назад он, улыбчивый, молодой, упоительно-рыжий и с хитрым блеском в глазах, походил на огненное торнадо. Банкротство банка сделало свое дело: теперь Маккей напоминал выжженный холм. Это все, что осталось от бушевавшей в нем веселой стихии.
– Здравствуй, – он попробовал улыбнуться. Губы растянулись, из их уголков побежали морщины.
– Добрый день, – Алла испытывала одновременно жалость и злость: кому как не ей было знать об истинной роли Энди в «успехах» банка.
– Зайди ко мне, – пригласил он, распахивая дверь кабинета, – поговорим.
– Только быстро, – Алла заглянула за плечо Маккея. Некогда шикарный начальственный кабинет лежал в руинах: мебель вывезли, по полу разбросаны бумаги. И только чудом сохранившийся письменный стол возвышался, словно корабль, среди белых завалов-льдин.
– Мы с тобой последние, – объяснил Энди, – но жизнь продолжается.
– Для кого как, – промямлила она, пробираясь вслед за вчерашним президентом к столу.
Порывшись в ящиках, Энди отыскал наконец-то, ради чего Алла приехала, и протянул ей небольшую зеленую книжицу в картонной обложке.
– По собственному желанию, – пояснил он, не дожидаясь вопроса, – как в заявлении.
– Я поняла.
Алла спрятала документ в сумку, даже не заглянув в него. Развернулась и собралась уйти, но Энди остановил:
– Какие планы?
Раньше звук его голоса был символом стабильности и уверенности в завтрашнем дне, теперь эта магия исчезла бесследно.
Загробная, тягучая речь Маккея выводила Аллу из себя.
– Поеду домой, по дороге куплю вина. Отпраздную освобождение.
– Я не об этом, – он расстроенно покачал головой, уловив в иронии «железной леди», как он называл Аллу в прежние времена, глухое отчаяние, – есть планы на будущее?
– Нет, – она бросила на бывшего начальника испепеляющий взгляд.
– Злишься на меня? – он наконец догадался.
– Мне не давали такого права.
Энди вздохнул.
– Как твой супруг? – Он все еще не хотел ее отпускать, словно присутствие Аллы, его правой руки, придавало сил.
– Работает.
– Есть успехи?
– Да.
– Хорошо.
Алла помолчала.
– Он бросил меня.
Маккей моргнул, губы его дрогнули. В глазах промелькнуло неясное выражение – то ли сочувствия, то ли радости.
– После всего, что ты сделала для этого человека?!
– Да, – Алла безразлично пожала плечами, – но я даже рада. Мы оба переросли этот брак.
– Он подонок! – Энди прищурился.
