– П-п-правда? – отогретая его объятиями и словами, она наконец заговорила.
– Клянусь!
– А вдруг, – она дрожала в его руках, – вдруг ты бросишь меня?
– Обязательно брошу! – он нагнулся и поцеловал ее в холодный нос. – Если ты еще хоть раз вздумаешь мне солгать.
– Вадечка, – Валя подняла на него щенячьи глаза, в которых стояли слезы, – я боялась! Очень боялась тебе говорить!
– О чем? Твоей маме совсем плохо?
– Нет, – она смотрела на него с сомнением, – мама поправляется. Не в этом дело.
– А в чем?
– Мы с тобой знакомы всего…
– Полгода, – он закончил ее фразу, – и что?
– Это не так много, я не знала, как ты будешь реагировать, – Валя с надрывом вздохнула.
– Валентина, – его строгий, почти учительский тон заставил ее вздрогнуть и выпрямить спину, – за эти полгода я прожил новую жизнь. Понимаешь? Я люблю тебя. И буду любить, если ты никогда, ни при каких обстоятельствах не станешь мне врать!
– Хорошо, – Валя зажмурилась и, не выпуская Вадима из объятий, прошептала: – У меня есть сын…
Он почувствовал, как его лоб покрылся испариной, а земля начала уходить из-под ног.
У Вали? Ребенок? И он ничего об этом не знал?!
– Когда ты успела? – он едва ворочал языком. В его представлении Валя и сама была еще ребенком.
– В институте, – она намертво впилась в Вадима, его собственные руки теперь безвольными плетьми висели вдоль тела.
– И где же его отец?
– В том-то и дело! – она не удержалась, расплакалась. – Он бросил меня, как только узнал о беременности. Сказал, чтобы делала аборт.
– Вы вместе учились?
– Да! Но потом он перевелся. В другой институт.
– А ты?
– Я родила. – Слезы текли по ее лицу в три ручья. – Я же не знала, что это будет так трудно! Невыносимо! Что я не справлюсь!
– Почему?!
Он смотрел на Валю с искренним любопытством, без всякого осуждения. Только тот, кто прошел через схожие жизненные испытания, имеет право на суд: его опыт был совершенно другим, он не мог знать, что ей пришлось пережить.
– Потому что не смогла доучиться. Потому что ребенок без конца болел.
Потому что не получалось выйти замуж: как только парни слышали о том, что у меня есть сын, они бежали сломя голову.
– А ты?"
"– А я умирала, – она продолжала всхлипывать, – знала, что сама разрушила собственную жизнь. Если бы не ребенок, я была бы счастлива!
Вадим внезапно перенесся в собственное прошлое. Вспомнил отчаянное чувство пустоты после гибели отца: он был никому не нужен и испытывал жестокое чувство вины только потому, что все еще жил.
