Мне нашептали, что сколько бы мужчин я не приняла в семью, они меня любят так же сильно, как и раньше. Ну разве что надо малышкам сделать братиков, а так всё окей! Я сначала не соглашалась, но они умеют уговаривать! После сумасшедшего и безумного сексуального марафона с ними обоими я была согласна на всё! Напомнила только, что орк ждёт, и терпение его на исходе.
Шарри на следующий день проникновенно заглянул в глаза и спросил всего одним словом, в силе ли наш договор? Я кивнула, успокоился. Так мы и шли. Постепенно степи становились всё более лысыми, трава будто не хотела жить возле Пустныни.
— Это она? Граница? — мы стояли возле стены палящего, невыносимо горячего воздуха. Даже на расстоянии она обжигала кожу, выпаливала кислород. Я активировала амулеты, тут же стало легче.
— Да, она, — и Рашш приказал нам одеть пропускающие артефакты, выданные нам богом. Как оказалось, их было восемь. Я задумчиво повертела в руках последний медальон. Чей он? Что ты задумал, Нан-Гулакх?
— Один остался? — Релль тут как тут, — Ты говорила, что видела мужчину там в Пустыне? Может, это для него?
— Может… — задумчиво проговорила я, вспоминая его огненный взгляд.
И не только из-за цвета глаз, как палящее солнце. Этот взгляд прожёг меня насквозь из-за неистовства, бешеной натуры воина с лунной саблей. Ураган… торнадо… До сих пор разобраться не могу, что за чувства он вызвал. Желание бежать? Или стать в центр бури…
— Все готовы? — Ирнанн и Шарри сжали оружие до побелевших пальцев. Ран тоже обзавёлся мечом.
Наги презентовали. Счастлив аж до писка. Дети… В общем, глаза у всех горят предвкушением боя и приключений. Усмехнулась, в моей крови тоже сейчас бурлил адреналин и та же жажда, что и у них.
Мы ступили на раскалённый песок одновременно. Амулеты позволяли чувствовать себя вполне комфортно, хотя и не уберегли от песка, тут же щедро сыпанувшего нам в глаза. Что это?
— Будет буря! — сказал мой маг. Я полюбовалась на гордый профиль, на сурово сжатые губы. Почувствовал, улыбнулся. Люблю… Взаимно, пришёл ответ.
— Таини! Куда идти? — Рашш закрыл меня собой от песка.
— Не знаю… — растерялась я. Сколько я не пыталась вызвать пламя для связи с богом, ничего не выходило, — Может посох подскажет?
Мда, подскажет как же! Как только вытащила его на свет божий, так и затрясся как осиновый листочек. Глазки наполнились слезами, а весь от макушки до суженого кончика заходил волнами.
— Ну чего ты? Дурашка! Не бойся! Скажи хоть, куда идти! — разозлилась я.
