Попробовать вновь вернуть её?
Я услышала крик Релля и перепугалась до смерти! Он выгибался от боли, по рукам и ногам ползли под кожей золотые нити. А глаза! Он открыл глаза полные расплавленного золота. Прибежали остальные, расспрашивали, что случилось. Я только и выдавила сквозь стучащие зубы, что попробовала ему вернуть силу. Я прижалась к груди Рашша и зажмурилась. Наконец, крики стихли. Медленно, опасаясь нового витка страданий, я подошла к сайну. Он уже сидел, заботливо поддерживаемый Раном. Он рассматривал свою руку.
И что на ней? Рука как рука…
— Я вижу силу, любимая! Она другая… Она ещё мощнее той, с которой я родился! И я знаю, — огненный взгляд на меня. В прямом смысле огненный… его глаза всё ещё были цвета золота. Жуть, бр-р! Но теперь это тоже мой мужчина! А-а, ладно, привыкну! — Я знаю, что она не исчезнет, даже если мы будем любить друг друга всю нашу жизнь!
— А-а-атлично! — прозаикалась я, так как огонь Релля действовал на меня как-то так… проникновенно-возбуждающе. Захотелось ласкать нежный живот, потом перейти на его спину, откинуть волосы и полизать острое ухо, сжать аппетитное полушарие попы.
Фух, спокойно!
— Релль… — Ран позвал увлечённого мага.
— Да, седьмой? — и все заржали! Ну просто как гиены…Приколисты, блин.
— Хочешь увидеть свой знак? — и он указал тому на спину. Я не выдержала и посмотрела первой. Глаза выпучились, изо рта вырвался невнятный сип, свист, потом хрип удушенной утки.
— Что там, милая? — я прикусила губу. Скажем так, на спине был изображён источник, но не совсем обычный… Так сказать, мужское начало.
Красивое, несомненно! Возможно, я думала совсем не о серьёзных вещах, когда его поставила?
Наги встали рядом, минуту стояла тишина. Просто гробовая… А потом над озером разнеслось такое се-се-се! Просто громовой ржач! За ними на спину Релля полюбовались Ирнанн и Шарри. Громогласное хыр-хыр-хыр орка мне теперь ещё долго будет сниться. А вот охотник меня просто убил! Он сначала тоже улыбался, а потом таким взглядом меня обжёг!
Не выдержав общего веселья, Релль вызвал магическое зеркало и одним движением руки раздвинул толпящихся мужчин.
Дважды мне казалось, что он меня прибьёт, однажды он так заиграл скулами, что я побежала прятаться за нагов. Наконец, переварив свой знак, бедный мой восьмой супруг сказал:
— Моя фэрри… Я буду рад твоим поцелуям… На всех своих достоинствах!
— Ре-елль… — сглотнула. Рашш сказал, что мы выходим утром, и все вдруг слиняли кто куда.
