За мной проскользнули Шарри и Ирнанн. На нагах хозяин спёкся и мирно отъехал в обморок. Добрый Сшан взвалил его на плечо и пристроил у стены возле лестницы. Тепло, так что ничего с ним не случиться.
Мы лежали на кровати. Рашш подставил своё сильное плечо под мою голову, Ирнанн задумчиво гладил мой тыл, Шарри топал где-то в соседнем помещении, а Сшан разливал вино по бокалам.
— С-сайны прислали! Я проверил — там ничего такого нет, просто вино из тооло*.
— Не прос-сто вино, нет! — Рашш погладил мою щёку, — Это вино одного из лучших торговых домов Дивной Долины! Собрать урожай трудно, ведь эти цветы, из которых оно сделано, растут высоко в горах, на крутых склонах.
Они не любят магию, поэтому собирают их без чар, — он замолчал, стал задумчиво гладить мои волосы.
— С-скажи ей! — заулыбался Сшан.
— Это вино дарят самым лучшим любовникам и любовницам после совместно проведённой ночи! Твой с-сайн этим жес-стом хочет сказать, что ты — лучшая женщина в его жизни!
— Даже так? Лучшая? — мой алый змей заглянул в мои глаза, его невероятные алые очи так сияли.
Огонь, что там горел, грел мою душу, я чувствовала, как он любит меня, что я для него значу очень много!
— С-самая лучш-шая…"
"Долгий, сводящий с ума поцелуй. За спиной недовольно завозился охотник, он дёрнул мои волосы и зашипел зло. Я завела руку назад и притянула его к себе. Замер, потом его руки прошлись по моей груди, а губы оставляли на шее жаркий след. Сшан стал возле кровати, не зная, что делать.
— Иди сюда… Вы мои с-самые лучшие, невероятные…
Безумие, сладкое, шальное! Ирнанн сначала не хотел меня делить, но когда я поймала его в плен своих губ, когда мой язык заскользил по его большому естеству, охотник перестал шипеть от ревности.
Теперь нами владела только страсть! Наги кусали меня каждый раз, как видели моё удовлетворение. Я прижимала их к себе, сама хотела быть едва ли не частью их, мой Ирнанн уже сверкал чёрными глазами. То, что владело им, тоже с удовольствием пользовалось всеобщей свалкой и любовью. Мои эмиссы вбивались в меня, яростно, сильно.
Они упрашивали меня смотреть им в глаза, им так хотелось видеть всё, что твориться у меня в душе. Я до конца пыталась дать им такую возможность, но блаженство и эйфория накрывали с головой, заставляя выгнуться и кричать во всё горло.
Мы едва уместились в ванной, но все мои мужья непременно хотели вымыть меня и быть вымыты мной. Я гладила широкие спины, гладкие и красивые торсы, натыкалась на вздыбленные гордо члены, ласкала их.
