Деликатно и так соблазнительно слизывал он золотистые ручейки с пальцев. Я млела и ощущала пожар внутри, — Теперь я её активирую… Будет больно. Раз, два…
Рычание Снега было таким страшным! Я закрыла глаза и ждала конца мучений. Наконец, что-то упало, что-то заржало чисто лошадиным таким ржанием. Открыла глаза и увидела голого мужчину на полу.
— Снег, снег! Ты как? Вставай, — поднять такую махину было нелегко, даже для нагини. Он открыл глаза, оглядел себя, потом меня, — Получилось! — указала я на белого коня, который спокойно стоял рядом.
— И что теперь? — прохрипел он.
— Он — твой! Будешь на нём ездить… Давай тебе другое имя придумаем? А ему снег больше подходит.
Пока блондинистый и огромный как северный варвар, муж ходил то туда, то сюда, я напряжённо думала над его будущим именем. Может, попросить о помощи Троя? Вышла в коридор и позвала бога. Тот вышел из-за поворота. Будто ждал… И остальные вышли. Все тут!
— Трой? Помоги, а? Назови его как-то по-человечески что ли…
— Даргон.
Нормально?
— Да, нормально! — благодарно кивнула я и пошла к своему варвару, — Теперь ты Даргон!
Сверкнуло, мигнуло, имя вплелось в судьбу бывшего кентавра. А Трой прижал меня к себе и так между делом потребовал тоже заняться с ним любовью в облике змеи.
— Откуда? — оттуда, мысленно пропел мой бог и просемафорил Дилоосу. Спелись!
Коня отвели на первый этаж, в конюшню, а Даргон выбрал себе комнату в третьей башне, там, где поселились боги.
— Донни-и-и!
ГЛАВА 27.
ЭПИЛОГ
Я отдала долг пауку и Донни, пропав с ними на неделю. Время от времени я появлялась в детской, чтобы поиграть с малышами. Нянек у них было достаточно: мои мужья их с рук не спускали, да и орчанки ходили каждый день. Луара-кха предложила пару забрать к себе в замок на поселение. Я согласилась, и теперь они живут у нас. Мама Сшана вернулась, но странная и молчаливая. Обе её головы теперь уверены, что у них не сын, а дочь. Я. У меня первые месяцы от этого даже кентавры по шкуре прыгали! Потом Рашш упросил меня не разубеждать свекровь и дать ей спокойно жить в самообмане.
Время от времени русал, гаргул, сайны и Даргон просили их отпустить в гости к родичам. Фотоас и так ежедневно почти мотался по государственным делам в свою Долину. Я стала огромной и неповоротливой, а ещё ревнивой и подозрительной."
"— Любишь? Сильно? — стандартные вопросы для вновь прибывших. Гаргул ещё и подвергался обнюхиванию.
