Все мои мужья встали на колени, отдавая дань моей силе, отдавая себя. Сверкая магией, пылая жаждой вместо простого желания, я прошла стройные ряды великолепных, принадлежащих мне, мужчин. Лизнула шею Бата, куснула его. Стон. Мой? Его? Не важно… Отошла к эмиссам. Их руки отвоевали моё лоно и сейчас ласкали неистово и преданно.
— Манрокк! — глубокий, исполненный силы и власти, мой голос напугал меня саму. Однако вида я не показала, — Решай сейчас, уходишь ли ты с нами или остаёшься править?
— Зачем? — спросил он.
Облик с крыльями уже сошёл с него. Теперь он был вновь нагим и прекрасным. Подошёл со спины, отвёл волосы и опалил шею сладким поцелуем, — Зачем мне оставаться? Они выберут себе кого-нибудь… А через год-другой избавятся от него и изберут другого. Весело только первые пару веков, золотая… Потом устаёшь… Ласки притворны… Улыбки фальшивы… Дни тягостны и пусты… Ты дала мне столько, Таини, моя золотая Богиня! Я приму всё из твоих рук! И я твой!
Его спина замерцала, он застонал от боли, но я спокойно смотрела на него.
Я знала, что происходит! Мы с Троем переглянулись.
— Твой бывший враг, мой божественный супруг, стал первым крылатым Богом! Я даю ему власть над Небом!
ГЛАВА 25
— Так что ты хотел забрать? — спросила я у Манрокка. Я уже оделась и теперь стойко вытерпевала паломничество его девиц в тронный зал. Сходился народ быстро, видимо грохот и крики сказали им многое.
— Отцовское наследство, — коротко ответил гаргул.
Насторожился. В зал вошла пара пепельных блондинов: он и она, — Сестра!
Девушка опасливо согнулась, но в его объятия пошла охотно. Они едва слышно шептались. Я услышала вопросы обо мне и моих мужьях. Манрокк уловил моё недовольство по связи и решил объявить о нас вслух.
— Даркка! Это — Таини. Она богиня чар и магии, совсем молодая ещё. Она спасла богов из ловушки, вот почему они не отзывались. Трой… — дёрнулась, заалела щеками. Я прислушалась к эмоциям моего мужа.
Немного грусть, немного сожаления… радость от того, что всё прошло, что у него есть я. Нашла его глаза, спросила ещё раз. Да, только я. Довольно засияла, чем привлекла к себе внимание.
— Трой? — завертелась эта птичка на месте, нашла его в толпе моих любимых и давай строить из себя невинность, которая ждала его всю жизнь. Мой бог хмыкнул и вышел на передний план. Нежно, но по-собственнически, обвил мой стан рукою, закопался в волосы.
