С ноги выбил хлипкую ажурную дверь и тут же сцепился в поединке с конкурентом. Я под прикрытием щита тут же поспешила полюбоваться на зрелище.
— Манрокк! — прорычал мужчина с тускло-серыми волосами и чёрными глазами. Был он в одних лишь штанах, мускулистая грудь вся в алых царапинах. Может, те две шлюшки не так уж неправы. Ой… По амулету пришла волна холодного бешенства! Сразу ото всех, в том числе и от Манрокка. Это и решило дело: он кинулся на своего обидчика и в пять минут закончил бой. Жестокий, быстрый, страшный поединок не на жизнь, а на смерть!
— Идём дальше! — ишь, раскомандовался! Снова злость.
Ладно, ладно… Как же он хорош… А вот это было лишним! Встал как вкопанный. Руки снова изменялись, покрываясь голубовато-серой кожей. Плотная даже на вид.
— Моя божественная супруга! — позвал меня кентавр. Я задрала голову вверх. Ну и высокий же ты у меня! — Я прошу вас не отвлекать нашего проводника. Он едва сдерживает себя…
— Эта злость ему только поможет, Снежик! — расцвёл от моих слов, — Побъёт всех врагов одной левой!
— Я не о том, о… — осёкся под моим взглядом, — Таини.
Он пылает тем же огнём, что и все мы, моя Кобылица!
Пока я тупила и пыталась постичь, о каком огне говорит мой копытный супруг, произошло сразу несколько событий. Гаргул неистово и неутомимо рубил врагов, коих оказалось великое множество. Как уж он выбирал среди своих подданных именно заговорщиков, я не знаю. Но головы только летели. И не боится совсем без народа остаться? Младенцы хоть остануться? Полыхнул злостью.
Ну и злой же! Не буду трогать, решила я, увидев заляпанный кровью камзол мужчины. Да и руки в крови… бээ…
В тронном зале стояла кучка дам и кавалеров. Что они тут делали, уже не понять. Вроде и столы с выпивкой стоят, и кровати мягкие. Бордель? Манрокк снял невидимость и сразу взял за горло одну из гаргулий. Мои дёрнулись, я остановила их. Дама-то она дама, но предала ведь.
— Ты умрёшь, Ролакка! — гаргулья в панике заскребла по его руке когтями.
Её тело пыталось перекинуться, чтобы улететь или попробовать выжить, но рука правителя сжала горло. Раздался хруст сломанных позвонков, и женщина мешком упала на пол.
— Правитель! — тут же припали на колени оставшиеся.
Тело вынесли. Из зала убрали все признаки борделя. Принесли свежие блюда, я проверила их на яды. Посыпались ещё казни, ведь половина из них была отравлена. Я безошибочно указала на тех, кто подсыпал яд.
