Однако этот поезд уже не остановить! Огромная пещера тут же стала такой мелкой, такой тесной! Я нервно сжимала руки и взглядом умоляла всех мужей остановить безумца. За что он? Чем виноват юный вождь? Это ведь Шаман, придурок этакий, всю кашу заварил. А мы с кентавром просто пытались выжить…
О! Так ему! Мой копытный супруг так наподдал Трою, что тот с громким «дзынь» влетел в ледяную глыбу с частями кобылицы! Встал, помотал головой и попёр на конкурента. Я не раз и не два рвалась к ним, но меня удерживали.
— Тс! Милая, ни слова больше о Судьбе! Прошу, — прошипел Бат, за ним закивали утвердительно сайны, эмиссы, русал и Дилоос, — Я перестал удивляться уже после русала, может привыкну потом и к кентавру… Но ради всех Создателей! Просто помолчи!
Кивнула, хотя так хотелось устроить истерику с криком, матюгом и непременно горячей благодарностью богине, вешающей на меня то одну мужскую особь, то другую.
— Релль! — прижалась я к сайну. Тот ласково укачивал меня, попутно исследуя магией моё здоровье.
— Это правда, ты понесла от всех нас! Как так может быть?
— Магия! — веско сказала я и присела, спасаясь от осколков камня, щедро оросивших нашу компанию.
— Покровитель! Покровитель! — звал разбушевавшегося бога Шаман, — Мы разрешаем вам забрать реликвии! Только оставьте нашего вождя!"
"Клубок дерущихся распался. Оба стояли тяжело дыша, губы в крови, руки и ноги в синяках. Я с писком рванула к ним. Трой получил от меня жалобный, умоляющий взгляд. Потупился, губы нервно подрагивают.
Тогда я припала к груди белого кентавра. Он стоически выдержал орошения его моими слезами, с удивлением посмотрел на заживающие раны. Ещё крепче обнял.
— Перестаньте! Уже ничего не изменить, понимаете? Вот, смотри! — показала я на круп Белого снега. Трой мрачно взирал на чёткий, вырисованный алой кровью кентавра знак: змеедева под копытами. Мужчина — кентавр припал на колени перед нею. Равный, абсолютно спокойный брак! Как у нас с эмиссами.
— Забирай что надо, и уходим! — сказал бог войны и ушёл из Святилища, печатая шаг.
— Он… поймёт наверное… — сказала я кентавру, — Моя магия так и останется здесь… Ты можешь здесь жить. Как бы… зачем тебе уходить от Табуна, от родни? Я позову, когда… придёт время.
— Нет. Я не смогу быть далеко от вас… — сказал мой наверняка ещё не последний муж и выплюнул в руку предний клык, который он уже с минуту шатал языком. Я, кстати, за сим действом следила, как завороженная.
