Направить? О-о-о-ого! Сразу же, как в меня вошло Это, я выгнулась и с безумным криком содрала весь мох к едрене фене! Сразу мой вождь испугался и попробовал уйти от всего этого. Сжала его ногами, встретилась с его глазами, — Не-е-ет… Когда я начинаю получать удовольствие — не смей его прерывать! О-о-о! Ты понял всё? — да! Он понял! Вспышки огня, что пробегал по моим волосам, высвечивали гротескную фигуру мужчины надо мной. С моха я перешла на белую шкуру любовника и снимала с улыбкой садиста с неё стружку. Слизывала кровь… жадно… Все ощущения обострились, вокруг винтилась магия.
Что это? Зачем? Не знаю… не важно…
За небольшое относительно время, за часа два я показала Первому снегу ещё две позиции… Одна понравилась нам обоим… Я зарылась в его волосы и командовала, что ему надо сделать, чтобы я снова вспыхнула. Этим феноменом он заинтересовался, как и остальные мои мужья. И теперь пристально следил за волнами удовольствия, уносящим меня всё дальше, всё больше. М-м, какой горячий, какой огромный! И как он им старательно… а-ах! Вцепилась в его волосы и закричала!!
— Так всегда? — спросил он.
Я гладила его волосы, всё, что доставала. Он так и не лёг ко мне на ложе — сидел внизу. Только привалился к камню, чтобы мне удобнее было его гладить.
— Всегда… когда любишь…
— Теперь вы уйдёте? Моя бо… — я закрыла ему рот поцелуем. Наши языки сцепились в яростном, сладком танце."
"— Глупый… Это невозможно… — не понял, глаза как два светофора, — Мы уже связаны, я чувствую! Шаман знает своё дело…
— Мы… супруги? А вы не откажетесь?
— Нет, — только и сказала я, положив его руку себе на грудь.
По мгновенно запылавшим волосам кентавр понял, что это тоже доставляет мне немалое удовольствие. После рук я указала на его губы. Робко и неспешно, изучал он моё тело, нежно и много раз проходил с верха вниз…
Утро мы… проспали, если цензурно выразиться. В пещеру ворвались все участники будущей драмы: мои эмиссы, мои страстные и невозможные горгоны, мои трепетные любимые сайны, русал, райши с орком, боги. Кто именно издал сип или хрип, я не знаю.
Но это прозвучало как выстрел в темноте и тишине древних сводов.
— Таи!!
— Я не виновата! — тут же стала оправдываться я.
— Ты жива!
— И теперь можешь выйти! — заголосили все, перебивая друг друга. Первый снег встал на ноги, понуро поплёлся вон из Священной пещеры.
— Смотрите! — проорал старый кретин, то есть Шаман, испугав меня до кондратия, — Смотрите на неё!
Куча кентавров протислась в проход, закрыв его для Первого снега.
