— Бат… — ни слова больше не дал сказать… мм, сволочь похотливая… Развернул лицом к стене, секунду дал на создание щита и вошёл сразу на всю длину своих огромных членов. Мы рычали, как два зверя, волосы полыхали, безумие какое-то…
— Любишь таких, да? Юных и невинных… — шипел змей мне на ухо, рождая огонь внутри.
— И таких… а-а-ах! Как ты… О-о-о, да-а! — я потерялась во времени и пространстве, улетела к звёздам, которые кружат в его глазах, я знаю, хоть и не вижу. Внутри сладко изливался горгон, мои когти прочертили глубокие борозды в толстом деревянном брусе Дома.
— Я не могу без тебя, золотая! Не гони больше…
— Ты примешь его? — повернулась я к мужу. Мой зверь полыхнул таким…
— Придётся… Я ведь люблю свою пару… — о-о, как мило! Мой безумный, бешеный горгон сказал мне такое! Зацеловала до потери дыхания! Со стоном, рыком и шипением Бат поднял меня под попу и снова заполнил до остатка! Я шептала ему, как он горяч, как огромен, как я хочу его, как улетаю от его любви. Мой крик привёл его на грань… Мною выбили стену… Дубовую… Мы выпали наружу, где-то в кустах.
И ещё минут пять не могли расстаться, пока не закричали в последний раз.
— Я-а… простите, божественная супруга моего божественного Покровителя… Мы уже уходим, продолжайте! — белый кентавр и его двое друзей стали задом выползать из кустов. Мы с Батом проследили их уход, а потом затряслись от смеха.
— Люблю… не ревнуй никогда! Ты — моё самое безумное безумие, Бат! — жаркий поцелуй в шею, уста горгона порхали бабочками над грудью и животом.
Боже! Надо щит… а-ах, поставить… Едва успела, как его синий язык снова нашёл мою глубину… Очистилась магией, горгон зарычал недовольно. Хотел меня со своим?… Приподняла голову и улыбнулась довольно, зарылась в его рыжие как закат волосы, мои стоны и крики возбуждали его так сильно! Глубоко, ещё глубже! Полыхнуло-о-о!!! Кусты, заборы и какие-то палки, сложенные у стены, унесло далеко-далеко!
— Брат, я хочу тоже побыть с нашей парой! — прошёл сквозь мой щит Тан. Баатшши кивнул, отодвинулся. Я протянула руки второму горгону.
Его страсть была более сдержанной, нежной и такой неспешной. Он дразнил меня неспешными качками, сладким скольжением внутри. Я ласкала его спину, нежила его шею губами и шептала. Шептала непрерывно, как люблю их. Всех… безумно…
Прошёл час, мы насытились друг другом и теперь только лежали на пыльной дороге, как на мягком ложе, нам было всё равно. Абсолютно плевать, что десять кентавров и кентавриц шныряли вокруг, пытаясь вызнать, где мы.
