— А утром нельзя? — заныла я, ощущая, как в теле плещется блаженство и кровь любимых.
— Я понес-су тебя! А ты спи, сладкая! — предложил мой алый змей. Я кивнула, и меня водрузили на его хвост. Таншши укрыл пушистым листом шоора, все поцеловали на ночь, прочувствовали по связи мою безграничную любовь к ним и преданность.
Сколько километров за ночь они преодолели, я увидела только утром. Вдали вставали горы. Это пока только далёкое тёмное пятно, но я оценила расстояние до них по карте горгона.
Много-о!
— М-м, доброе утро! Вы собираетесь отдохнуть? — спросила я, потягиваясь. Алые волосы моего Рашши тут же заползли за ворот и стали нежить мои вершинки. Ахнула, низ живота свело в сладкой судороге.
— Трой сказал, что на открытой местности лучше не останавливаться! Да и сил ты нам дала так много, сладкая, что мы ещё два дня можем идти без остановки, — передвинул меня к себе на грудь змей. Его когтистые руки поддерживали меня под попу, а алый, огромный, любимый мною до дрожи, Младший Большой змей, красноречиво упёрся в лоно.
Мерцал щит, а мы любили друг друга. Последний крик, Рашш прикусил мою шею. Я слабо разрешила, тогда он взял совсем немного крови. Сказал, пусть для малышей остаётся.
Я попросилась в кустики. Сначала все непонимающе на меня уставились, но увидев мою мучительную пантомиму, сказали, что отвернуться.
— Ну конечно, отвернуться они! — бурчала я, навинчивая один щит на другой, чтобы с гарантией.
— Теперь ты едеш-шь на мне! — встретил меня после снятия щита пронзительный взгляд Баатшши.
Сколько же звёзд кружится в его Вселенных? Я провалилась в него, как в глубокий колодец.
— Но как? Рашши может быть наполовину змеем, а ты?
— И я, — поиграл мускулами горгон и отрастил шикарный лиловый хвост, оставив человеческую часть нетронутой чешуёй. Я походила вокруг него, пощупала шкуру змея.
— Ну-у… Ты жёсткий! — обвинила я его и ткнула коготком ему в грудь. Ноготь едва не сломала!
— Но тебе ведь это нравится, — промурлыкал он своим невероятным голосом мне на ухо.
Скотина… Я теперь больше и думать ни о чём не смогу!
— Э-э, да, несомненно. Так я это, влезаю на тебя? — и он затрясся, заходил ходуном. Я попыталась влезть на лиловый и толстенный хвост Бата, но тот ржал, как полоумный. За ним смех подхватили эмиссы, его брат, да и боги с сайнами. Шарри грустил, райши задумчиво общался внутри со вторым «я».
