Я преступил закон и взял в плен, ну, не знаю, как еще назвать мой поступок, двух человек. В своих видениях я четко их видел и знал, кто они. Взяв их, так сказать, в плен, я допросил этих господ. И надо же так случиться, узнал от них о готовящемся перевороте. Это должно было произойти в будущем феврале, меньше года осталось.
– Должно было, следует ли из этого, что уже не произойдет?
– Как бы объяснить вам… О, придумал. Представьте, что убийца эрцгерцога вскидывает пистолет, а выстрел не происходит. Ну, патроны у него кто-то вынул, результат?
– Думаете, не началась бы война? – усмехается генерал.
– Началась бы, только уже не так, как случилось здесь, а может, началась бы чуть позже, например, когда наша армия была бы более готова к этому.
– Ну, в чем-то соглашусь, мнение офицеров Генерального штаба было именно таким, если бы нам еще год, ну или хотя бы месяцев восемь, война была бы другой."
"– Вот видите! – покивал я головой. – Так и здесь. Все, что я узнал от этих господ, было записано на бумагу ими собственноручно.
А дальше, во время награждения у императора, я подкинул эти признания на стол царю. Раз результаты начинают появляться, думаю, бумаги царь просмотрел, а возможно, и изучил. Дополнительно я описал царю все то, что я видел в бреду или в видении. Хорошего там не было почти ничего. Смута, революция, более того, разрушительная гражданская война, где брат идет на брата. И все это в нашей многострадальной стране. Другого способа легализовать такую информацию просто не видел, поэтому и поступил так, как велело мне сердце.
– А что-нибудь конкретное из ваших видений можете рассказать? Что-то такое…
– Что можно проверить? – закончил я за него.
– Ну да. Например, о ком-то из тех личностей, кто находится наверху армии или власти вообще.
– Да я даже о вас могу рассказать, ибо хорошо это видел.
– Что вы говорите! Я что же, стану кем-то, кто решает проблемы страны?
Улыбаешься? Зря.
– Не уверен, что вы хотите знать это, – покачал я головой. – Может, рассказать вам об Антоне Ивановиче?
– Его высокопревосходительстве?
– Именно.
– Что же, раз обо мне вы не хотите говорить, давайте о господине Деникине.
– Во время революции страна расколется на два лагеря. Белые – дворяне, офицеры и те солдаты, для которых присяга не пустой звук. И красные – все, кто будет разрушать нашу страну, надеясь построить новую. В своей основе красные это большевики, хотя поначалу там кого только не будет. Бойня будет жестокая.
