Но почему-то не ощущает ни рук, ни ног, только боль в голове. Сквозь приоткрытые веки видно плохо, тускло и будто с помехами. Попробовала поморгать. Они увидят, и продолжат реанимировать. Но оба медика смотрели в другую сторону и переговаривались. Конечно, кому охота разглядывать мёртвую старуху, которую уже объявили умершей? Ей овладела паника. Что же делать? Попробовать издать хоть стон? Не получилось, как и пошевелиться. Невероятным усилием она попыталась повернуть голову. Но это привело только к вспышке боли, после которой сознание вновь её покинуло.
Сколько она пробыла в полной темноте, не знает. Но когда очнулась, то опять была вне своего тела, смотрела на себя со стороны. Что это, больница, морг? Анна не сильна в медицинских познаниях и в морге не была ни разу за свою жизнь. Наверное, морг. Нужно попытаться запрыгнуть в себя обратно. На этот раз у неё должно получиться привлечь к себе внимание. Уж если труп зашевелится, это точно заметят и оценят. Но ничего не получилось. Видимо, та тонкая нить, которая связывала душу и тело, оборвалась.
И что теперь? Так и будет вечно мыкаться тут неприкаянная? Станет призраком, который в ночи двигает вещи и пугает кошек. Вот бы увидеть сына.
И тут же она оказалась рядом с ним. Егор был на работе, он держал в руке телефон и плакал. Анна пыталась его погладить по голове, сказать ему, что ей не больно, она не страдает и вообще, находится рядом с ним. Но он, конечно, её не слышал и не видел. Смотреть на него было так тяжело, словно она во второй раз умирала.
Ульяна резко открыла глаза.
– Всё, пока я больше ничего не вижу и не помню, – сказала она.
Но и та история, которую она рассказала, пусть не так полно, как видела, впечатлила всех.
Ирина бросилась к Ульяне, прижала к себе. Девочка не сопротивлялась. Неожиданно она сказала:
– Ты прости за ту чашку чая.
– И ты меня прости, я была очень глупая, говорила тебе гадости, – Ирина всхлипнула.
– Вот только не надо сырость разводить, – вдруг сурово одёрнула её Уля.
– Вы приходите в себя, – сказала Тара, – и нам надо будет потом с вами поговорить.
Лучше без Ульяны, хорошо?
– Да, конечно, – согласилась Ирина. – Только как можно скорее. Мне многое непонятно, может вы мне объясните.
– Постараюсь, – кивнула Тара. – Хотя мне тоже бывает многое непонятно.
На следующий день они собрались в обеденный перерыв в летнем кафе, в парке. Уж очень хотелось обсудить всё «по горячим следам».
– Сразу скажу, случай у вас уникальный. Я с таким не сталкивалась. – сказала Тара.
